Две жизни князя Московского, или Загадка маршала Нея

4 декабря 2015 г. в 11:00

Автор: Игорь Азаров(все материалы автора)

Хочется надеяться, что благосклонный читатель простит мою нескромность: предваряя повествование о судьбе знаменитого героя, я хочу несколько слов сказать и о себе. В далеком уже 1966 году февральский номер журнала "Наука и жизнь" опубликовал статью историка Александра Горбовского "Двойники, самозванцы, или Исторические личности, жившие дважды". Затрудняюсь сказать, в каком году я прочитал этот материал, – скорее всего, еще в свои раннепионерские годы. Сохраняемые как некая реликвия, эти шесть страничек из старого журнала раз и навсегда определили мой жизненный выбор. Я понял, что нет для меня ничего более интересного, чем история. Остается лишь благодарить судьбу, что так рано мне удалось определиться с приоритетами и я никогда не тащил в голову ничего лишнего – всех этих физик-химий-геометрий. Впрочем, необходимо честно признаться, что профессионального ученого-историка из меня как-то не вышло. Но если вы назовете автора этих строк неутомимым популяризатором исторической науки, это будет самая лестная оценка его трудов.

...Загадке последних дней наполеоновского маршала Нея в судьбоносной для меня публикации Горбовского было отведено всего пять или шесть абзацев. В эти дни исполняется 200 лет со дня казни князя Московского. Почему бы нам не вспомнить о нем?

РАССТРЕЛ

Ранним утром 7 декабря 1815 года в камеру Мишеля Нея вошел аббат. "Понимаю вас, я готов", – приветствовал священника опальный полководец. Тогдашний военный комендант Парижа граф де Рошешуар вспоминал: "Он встал на колени, получил отпущение грехов, сошел по лестнице с видом спокойным и невозмутимым... Я почувствовал большое облегчение, увидев его в синем сюртуке, белом галстуке, коротких черных панталонах, черных чулках, без орденов. Я опасался, чтобы он не надел мундира, тогда бы пришлось его разжаловать, срывать с него пуговицы, эполеты и ордена. Увидев, что на дворе плохая погода, он сказал улыбаясь: "Какой скверный день".

Нея расстреляли в нескольких шагах от ограды Люксембургского сада, на аллее Обсерватории. Маршал не встал на колени и не позволил завязать себе глаза. Рошешуар свидетельствует: "Французы, я протестую против своего приговора, моя честь..." При последних словах, когда он поднес руку к сердцу, раздался залп; он упал сраженный... Такая прекрасная смерть произвела на меня глубокое впечатление, обратившись к Августу де ля Рошжаклену, гренадерскому полковнику, стоявшему рядом со мной, я сказал: "Вот, друг мой, великий урок, как надо умирать".

СЫН БОЧАРА

Князь Московский... Сразу представляется бородатый потомок Рюрика из ветви Калиты – какой-нибудь Иван или Василий. Но носил этот титул еще и огненно-рыжий француз, Мишель Ней, сын обыкновенного бочара из городка Саррлуи. Юный Ней очень рано сообразил, что ремесло не его стезя. Он стал гусаром. Но во французской армии "старого порядка" выходцу из низов сделать сколько-нибудь значительную карьеру было невозможно. Кроме того, Мишель, уроженец вечно спорной пограничной Лотарингии, по-немецки говорил лучше, чем по-французски, и никак не мог избавиться от заметного акцента.

Революция, грянувшая в 1789 году, открыла перед 20-летним гусаром небывалые перспективы. Революционная Франция постоянно воевала – сначала защищалась, потом уже атаковала сама, и Ней в избытке получает и бесценный боевой опыт, и раны, и славу. В 1794 году он становится капитаном, в 1796 Ней уже бригадный генерал, еще через три года – дивизионный генерал.

"Имея существование свое от революции, которой они предались, – писал о людях, подобных Нею, современник-роялист, – сии генералы защищали оную... с приверженностью, не знающею иных пределов, кроме смерти".

МАРШАЛ, ГЕРЦОГ, КНЯЗЬ

В 1799 году Наполеон Бонапарт, такой же республиканский генерал, как и Ней, совершил государственный переворот. Формально Франция оставалась республикой, на деле же был установлен режим военной диктатуры. Бонапарт и Ней долго и недоверчиво присматривались друг к другу. "Своим" Мишель Ней стал лишь в 1802 году, когда супруга первого консула, Жозефина, женила 33-летнего генерала на подруге своей дочери – Аглае Огье. Неожиданно брак по расчету оказался удачным, Ней получил верную жену, нежную и заботливую мать своих детей.

В 1804 г. с республиканской декорацией было покончено, Наполеон объявил себя "императором всех французов", Ней становится маршалом империи. Европа на целое десятилетие погружается в пучину наполеоновских войн.

За исключительное мужество, проявленное в сражении с австрийцами под Ульмом (осень 1805 года), маршал Ней получает титул герцога Эльхингенского...

Самую яркую страницу в военную биографию маршала Нея вписало, по общему признанию, грандиозное Бородинское сражение под Москвой. В течение семи страшных часов корпус Нея совместно с корпусами Даву, Жюно и кавалерией Мюрата яростно атаковал батарею Раевского и Семеновские флеши. Когда Наполеон отказался бросить в бой резервы, Ней в гневе закричал: "Что делает император позади армии? Чего он там дождется, кроме поражения? Уж если он больше не полководец и не воюет сам, а желает повсюду разыгрывать императора, пусть убирается в Тюильри и предоставит команду нам самим!"

Наполеон тогда сделал вид, что ничего не знает об этих словах. Но в узком кругу император выплеснул раздражение: "У него (у Нея. – Авт.) есть наклонность к неблагодарности и крамоле. Если бы я должен был умереть от руки маршала, я готов держать пари, что это было бы от его руки".

Битву при Бородино французы объявили своей победой, и Наполеон пожаловал Нею очередной громкий титул – князя Московского (официально – лишь с 25 марта 1813 года).

...В белых снегах России военная слава отвернулась от императора Наполеона. Ему еще суждено было выигрывать сражения, но эти победы могли лишь отсрочить неизбежный крах. 31 марта 1814 года наш государь Александр I и прусский король Фридрих Вильгельм III во главе своих войск вступили в Париж. Наполеон в 59 километрах южнее своей столицы, в замке Фонтенбло, у него под ружьем 30 тысяч солдат, и он, потеряв чувство реальности, хочет вести их на Париж. Маршалы единодушно против.

– Армия повинуется мне! – беснуется Наполеон.

– Армия, сир, повинуется генералам, – отвечает Ней.

Наполеон вынужден отречься от престола. В обозе союзнических армий в Париж вернулись Бурбоны. Ней, как и все остальные маршалы (кроме Даву), принес присягу Людовику XVIII.

ВАТЕРЛОО

Король чувствует, сколь неустойчив трон "легитимной" династии. Он старается не ссориться с армией. За Неем сохраняется звание, титул герцога, он становится пэром Франции, получает высший королевский орден Св. Людовика и назначение командующим 6-м военным округом со штаб-квартирой в Бе-
зансоне. Но 1 марта 1815 года Наполеон, покинув остров Эльба, с кучкой приверженцев высаживается на юге Франции в бухте Жуан. Людовик XVIII поручает Нею остановить "корсиканское чудовище", и Ней клянется, что привезет Бонапарта в Париж "в железной клетке".

Возможно, Ней так бы и поступил, если бы его солдаты хотели служить Бурбонам. 17 марта 1815 года маршал Мишель Ней вновь становится бонапартистом, а 20 марта, загоняя коней, Людовик XVIII бежит из Парижа в бельгийский Гент.

Когда один из верных Бурбонам офицеров упрекнул Нея в измене, маршал сказал так: "А что же, по-вашему, я должен был сделать? Разве я могу остановить движение моря двумя руками?"

Наполеон имел все основания не доверять Нею, и маршал счел за благо удалиться в свое имение в Кудро... В Бельгию Ней прибывает лишь за три дня до решающей битвы при Ватерлоо. Он не знает состояния войск – ни своих, ни чужих, его штаб – сборище случайных людей, а во главе штаба императора – старинный недруг Нея маршал Сульт. Честно говоря, трудно понять, чем руководствовался герцог Эльхингенский, сохраняя верность тому, кто никогда ему не доверял. На поле боя Ней проявил подлинный героизм – под маршалом были убиты пять лошадей, его мундир превратился в лохмотья, а лицо почернело от пороховой копоти. Бросаясь в атаку, Ней кричал своим солдатам: "Смотрите, как идет на смерть маршал Франции!" Но судьба тогда сохранила ему жизнь. Зачем?

Наполеон проиграл и был обречен на жалкое прозябание за тридевять земель от родных берегов. Людовик XVIII вернулся в Париж – с жаждой мести...

СУД

Хотя Конвенция от 3 июля 1815 года о капитуляции наполеоновских войск в своей XII статье гарантировала амнистию всем, кто встал под знамена узурпатора, Бурбоны пожелали преподать урок всем непокорным. Ней был арестован 3 августа. Префект полиции Деказ тщетно пытался добиться от маршала признания о предварительном сговоре с Наполеоном. Для суда над Неем сформирован (с большими сложностями, некоторые маршалы уклонились от работ в нем) военный трибунал во главе с маршалом Журданом. Но Ней совершает еще одну роковую ошибку – требует, чтобы его судили не трибуналом, а судом палаты пэров, где большинство мест имели как раз его враги – ультрароялисты. Суд начался 4 декабря, уже 6 декабря Ней был осужден, а утром 7 декабря, как нам известно, состоялась казнь...

ТАЙНА

То, что Бурбоны жаждут крови Нея, было совершенно ясно. Супруга маршала обратилась с просьбой о милосердии к английскому герцогу Веллингтону, победителю при Ватерлоо, но тот в короткой записке резко ответил, что не может указывать Людовику XVIII, как король должен поступать со своими подданными.

Совершенно понятно, что после возвращения на престол заждавшихся власти Бурбонов многие бонапартисты эмигрировали за океан, в Америку. В числе эмигрантов оказался и некий Питер Стюарт Ней, подвизавшийся учителем в школах штатов Южная Каролина, Северная Каролина и Вирджиния. Кое-кто узнавал в скромном учителе знаменитого маршала. Так, некий Лехмановский, польский офицер, долгие годы служивший в армии Наполеона, случайно встретив Питера Нея на улице, со слезами на глазах бросился обнимать своего бывшего командира. Учитель умер в 1846 году; говорят, что в подпитии он называл себя маршалом...

Чуть позже родилась легенда, что Веллингтон все-таки спас жизнь своему французскому коллеге, а расстрел у решетки Люксембургского сада был лишь ловкой инсценировкой. Объясняли и новое имя скрывающегося полководца – Питер, потому что Пьером звали его отца, а Стюарт – потому что мать якобы имела шотландские корни... Не ясно только, почему беглец сохранил столь звучную фамилию.

В конце XIX века возможностью спасения Нея заинтересовался знаменитый эксперт-криминалист Давид Н. Карвало. Ему удалось установить, что письма маршала и записи школьного учителя сделаны одной рукой. Но вообще-то весомых аргументов в защиту версии об "американской жизни" наполеоновского полководца явно маловато.

Когда в мае 1887 года вскрыли захоронение Питера Стюарта Нея, череп умудрились разбить, а могила маршала Нея, вскрытая в 1908 году, вообще оказалась пустой. Слишком много загадок! Питер Стюарт Ней умер в 1846-м, а Бурбоны лишились трона (уже окончательно) в 1830 году, причем новый король Луи Филипп Орлеанский назначил щедрые пенсии еще живущим приближенным Наполеона, а председатель государственного совета известный богач Лаффит выдал свою дочь замуж за сына маршала... Так почему же Ней, если только это был маршал Ней, оставался в Америке до конца своих дней? Где логика? Если расстрел маршала был инсценирован, почему его участники молчали об этом и после 1830 года, когда хранить тайны Бурбонов не было никакой нужды? И кстати, а когда же маршал Ней так хорошо овладел английским языком, что смог преподавать на нем в американских школах? Да и ЧТО лихой гусар-рубака мог там преподавать?

Впрочем, тайна живет: без тайн история теряет свой аромат.

Просмотров: 819



Новости по теме

Читайте также