Русские туристы в японском калейдоскопе

11 декабря 2015 г. в 10:00

Автор: Ольга Скворцова(все материалы автора)

Почему-то казалось, что Япония в лице своей нынешней столицы непременно встретит солнцем. Но шёл дождь, тёплый и мелкий, словно просеянный сквозь сито, очищающий от всего ненужного и суетного.

Рынок Цукидзи, знаменитый не только аукционом тунца, но и продажей практически всех видов ползающих и плавающих обитателей морских вод, позволил не только попробовать деликатесы, но и полюбоваться на изящное искусство их приготовления. И уже дымятся жареные створчатые моллюски на тарелках, а мы вертим головы, чтобы посмотреть, как, чем и с какой стороны это можно съесть. Оказалось, все просто: специальными ножницами надо нарезать кусочки удобной величины и... кушать руками. И суши, которые на самом деле суси (и произнести это слово надо без ударения, ведь в японском нет ударений!), тоже можно кушать руками. Так принято!

Поклоны, поклоны, поклоны. Вопрос – поклон, ответ – поклон, спасибо – поклон. Вежливость и учтивость. Только представьте: живой поток, в самой гуще которого мы очутились, абсолютно непонятным образом обошёл нас, даже не зацепив. Ощущение, что тебе рады, что ты важен, не покидает. "Домо аригато гозаймас", большое-большое спасибо. И, не замечая, мы тоже кланяемся.

К слову сказать, мы заранее купили Japan Rail Pass – что-то типа единого проездного на частных железных дорогах, причём сюда включены были и скоростные поезда, знаменитые "синкасены". Воспользовавшись именно таким поездом, затем маленьким "местечковым", почти игрушечным, потом чем-то подобным фуникулеру, мы оказались в Хаконе. Ведь именно оттуда в хорошую погоду можно увидеть знаменитую Фудзияму.

И опять шёл дождь, сменявшийся плотным туманом. Как заметил мой муж, мы уподобились знаменитому Ёжику в тумане, а может, это Ёжик родом из тех мест? Не удивлюсь…

Вообще же, правильно было подмечено, что, путешествуя по Японии, надо забыть про гостиницы. Все потому, что существуют в этой стране реканы. Рекан, подобие постоялого двора, всегда готов к встрече. Ждёт персонал, чтобы ненавязчиво и бесшумно заняться твоим багажом. Ждёт обилие тапок на все случаи жизни – для холла, для комнаты и совершенно особенные – для туалета. Ждут мягчайшие футоны, которые и матрасами-то не назовешь. Призывно откинут отворот одеяла. Ждут наглаженные и свёрнутые – не аккуратно, нет, а просто идеально! – юкаты. Дымится чай, совершенно изумрудного, зелёного цвета. Самое время для ужина в стиле кайсэки и онсэна.

Кайсэки – это не отдельное блюдо, не способ приготовления. Это традиция. Это пир разнообразия вкусностей в малюсеньких тарелочках, ложечках, стаканчиках, лоточках и лопаточках, украшенных с неизменным вкусом так, что к их дизайну невозможно уже что-то добавить – всё будет лишним. Говорят, что именно кайсэки и есть настоящая японская еда.

Онсэн же – подобие ванны с горячей минеральной водой, обычно под открытым небом. Только представьте: ночь, мерцает фонарь, клубится пар. Свет выхватывает из-под покрова ночи замысловатые ожившие тени. Самое время для медитации, или неуёмного полёта фантазии, или сладкого расслабления – это уже кому что нравится.

Утро ничуть не рассеяло густой туман, а добавило к нему ещё и дым вулкана, активного так некстати. Из-за него Фудзи-сан мы так и не увидели, но поплавали на почти пиратском боте по озеру Асиноко и, конечно, отведали знаменитые чёрные яйца, закопчённые тем самым вулканом. Говорят, что дополнительные 10 лет жизни нам обеспечены!

А японское лето всё-таки накрыло нас в Киото, древней экс-столице, сокровищнице храмов. По некоторым данным, их там около 2000! Солнце нещадно жгло, жара сжимала виски. Безветрие. Расплавившись в раскалённом воздушном мареве, застыло всё. В зеркальной же воде пруда золотом вечности горел Павильон императоров, отражённый двойник реального Золотого павильона комплекса Кинкакудзи. И, несмотря на многочисленных туристов, казалось, что ты один, и всё великолепие и ясность созерцания – для тебя одного. Точно такое же ощущение "тет-а-тет" возникало и на территории буддийских и синтоистских храмов. Шум улицы непостижимым образом уходил и растворялся в другом измерении. Пожалуй, только звон особого, тут же купленного колокольчика был способен вернуть нас из Зазеркалья. Думаю, что если существует реинкарнация, то в последнем воплощении надо родиться японцем. Чтобы познать то самое завершённое совершенство.

Японский калейдоскоп не ждал. Киото подарил синтоистский храм, посвящённый Инари, божеству риса и покровителю деловых людей, где мы бродили в нескончаемом лабиринте торий ярко-красного цвета. Нара, самая первая японская столица, удивила пятиярусной пагодой и парком с огромным количеством ручных оленей. Там же, в Наре, в храмовом комплексе Тодай-дзи, мы стали свидетелями необычного свечения 15-метрового бронзового Будды, подумав в какой-то момент, что наш фотоаппарат вышел из строя. Оказалось, при съёмке свечение виделось, а вот на фотографии, к сожалению, оно не воспроизвелось. Канадзава покорила одним из знаменитых садов Кэнроку-эн. Совершенно удивительная Такаяма с тихим очарованием провинции, сохранившая практически целиком историческую застройку, водила по холмам тропой Хигасияма, предупреждая о возможной встрече с медведем. Живого мы так и не встретили, зато видели совершенно удивительного резного, из дерева.

Калейдоскоп городов не затмил собой, казалось бы, незначительные детали: то, что называется заботой о людях – лифты в метро, тротуары с объёмными дорожками для слабовидящих, бесплатные общественные туалеты с "умными" крышками унитазов и пультами управления, очки для пожилых на почте – вдруг кто-то забыл свои дома.

Безусловно, и сами люди были неотъемлемой его частью. Тот старик из маленького магазинчика, который бежал за нами два квартала только потому, что забыл отдать нам вкладыш о том, как правильно надевать юкату. Священник-буддист, радушно пригласивший нас, иностранцев, совершенно ему незнакомых, на чайную церемонию. Японки в традиционных юкатах и кимоно, приветливо разрешающие фотографию.

Япония полюбила нас, да и как по-другому можно было объяснить то, что исполнялось как само собой разумеющееся все, о чём мы думали. Только один пример. Муж мой в социальных сетях посокрушался о том, что чувствует себя персонажем шоу "Маски в Японии" из-за полного непонимания японской грамоты. И не далее как на следующий день, повинуясь эмоциональным жестикуляциям неугомонного моего супруга, совершенно выжатая жарой, я хромала к распахнутым дверцам малого храма на территории храмового комплекса Нин-дзя. Оказалось, что нас приглашает буддийский монах. Проворно достав бумагу, чернила и кисть, он начертал иероглиф и на ломаном английском пояснил его значение. Потом ещё, и ещё один, и ещё. И о чудо! Настоящая японская кисть в моих руках почти сама выписала иероглиф к самой искренней радости моего учителя.

Заканчивали мы своё путешествие по Японии в Токио встречей с японкой, поющей русские песни. Исибаси Миюки, обладательница "Золотого шансона", ждала нас в своём крохотном баре "Гаргантюа". Киплинг умер, Маугли "растолстел". Мир огламурился. Душевные и пронзительные живые песни, оказавшись ненужными, ушли из жизни. А она бережно эти брошенные сокровища собрала и хранит до востребования на своём крошечном острове. Чтобы по-японски вернуть нам наше настоящее в целости и сохранности", – так говорит о ней Елена Харламова, наша соотечественница из Токио. Звучит гитара. Поёт японское сердце русские песни. Раздвигаются стены. И Россия, далёкая и необъятная, зовёт нас.

Фото автора и Сергея Крутько, специально для "НК"

Просмотров: 353




Новости по теме

Читайте также