Земля, вода и небо бесстрашного военврача Ивана Семенова. Памяти последнего участника Керченско-Феодосийского десанта посвящается

Всего месяц до праздника Победы не дожил последний участник Керченско-Феодосийского десанта – Иван Николаевич Семенов. Когда его дочь Наталья Ивановна прислала воспоминания отца в редакцию и попросила напечатать к 9 мая, ветеран был жив. Уточняя события, изложенные в письме, мы связались по телефону

Рассказывает Наталья Хрищенюк ( Семенова),
дочь героического защитника Крыма Ивана Николаевича Семенова.

Земля

Мой отец, Иван Николаевич Семенов, родился 17мая 1918 года в маленькой деревушке Лопатино, на Псковщине. Семья была большая – как тогда говорили, десять душ. А время стояло тяжелое, шла гражданская война.

– Жили не сытно, но дружно, – вспоминал отец. – Работали на земле от зари и до зари. В школу ходили в соседнюю деревню, но это никого не пугало.

Учеба давалась отцу легко, и школу он закончил с отличием. После выпуска поступил в Псковский медицинский техникум и стал заведующим здравпунктом в крупном совхозе.

Гражданские будни закончились для отца в 1939 году – его призвали на службу в Красную армию. А уже через месяц в составе 150-й стрелковой дивизии отец попал на Финскую войну 1939 – 1940 годов. В сорокаградусный мороз 150-я стрелковая штурмовала линию Маннергейма в снегах Карельского перешейка. Отец был на передовой. Он выносил из-под огня раненых и обмороженных красноармейцев, доставлял их в медсанбат. Оттуда, с линии фронта, солдат и командиров переправляли в ленинградский госпиталь. Спасая жизни бойцов, отец отморозил ноги, но не оставил боевой пост и от выполнения своего долга не отказался.

– После финской войны нашу дивизию перебросили в Одессу, – вспоминал главный ветеран моей жизни, – именно там, у самого Черного моря, в ночь на 22 июня 1941 года нас подняли по тревоге: война!

В первый же день Великой Отечественной дивизия моего отца отражала атаки немецко-румынских агрессоров на реке Прут. Лейтенант медицинской службы Иван Семенов оказывал помощь первым раненым, открывая счет первым невосполнимым потерям. Отец вспоминал, что лето 1941 года выдалось очень тяжелым. Враг наступал, а наши войска отступали, неся большие потери.

– 12 августа 1941 года нам с товарищами из 195-го медсанбата пришлось вступить в прямой бой с группой немецких автоматчиков, – рассказывал отец.– Дело было под деревней Варваровкой, недалеко от Николаева, мы защищали свою колонну с ранеными. Бой был очень жестокий, и вышел я из него живым благодаря чужой солдатской каске, которую нашел на земле.

Тогда, под Варваровкой, отец был тяжело ранен в голову и получил контузию. На долгое время он сам стал пациентом медиков в эвакогоспитале №3570. Госпиталь этот размещался в Феодосии, в здании санатория "Восход".

Вода

После выздоровления военный фельдшер Семенов был направлен в 320-ю дивизию 51-й армии; она как раз формировалась в Крыму. Шел к концу первый год войны, который остался в памяти отца неразрывно связанным с беспрецедентной операцией – Керченско-Феодосийским десантом.

26 декабря 1941 года передовые отряды наших морских пехотинцев 51-й армии под командованием капитана-лейтенанта Тесленко провели высадку в район Керчи. Погода была штормовая, и мороз стоял не крымской силы – семнадцать градусов.

– Небольшие рыбацкие суда заливало водой, десантники прыгали в волны, неся на себе оружие и боеприпасы, – вспоминал отец. – На суше им приходилось карабкаться по крутым обледенелым берегам и сразу вступать в бой с противником.

Керчь безжалостно бомбила вражеская авиация. Попадал под налеты и развернутый в одной из городских больниц полевой госпиталь, в котором спасали раненых десантников мой отец и его сослуживцы. Оперировать приходилось под бомбами, превозмогая страх и ужас от воя самолетов и грохота взрывов. День и ночь врачи и санитары полевого госпиталя вырывали десантников из тисков смерти. Многие из них сами получали ранения и даже погибали, стоя у операционных столов.

– Для эвакуации раненых с передовой санотдел 51-й армии приспособил небольшую железнодорожную санлетучку – санитарный поезд, – возвращался в молох войны отец. – Меня назначили старшим и дали в помощь двух медицинских сестер. Мы вывозили десантников с Акмонайских позиций в госпиталь и в один из рейсов попали под страшный налет.

На крыше санитарного поезда были красные кресты, но озверевшего противника они не остановили. На раненых и медиков обрушился шквал смертоносного груза. Во время бомбежки обе медсестры были ранены в ноги и оказались совершенно обездвиженными. Отец оказал им медицинскую помощь и раздобыл железнодорожную самоходную дрезину. На этой дрезине он доставил и медсестер, и бойцов в госпиталь.

Но и в госпитале беды медицинского десанта не закончились. Всех, кто нуждался в операции, уложили на столы, и хирурги взялись за свое дело. И тут снова налет, бомба разрывается во дворе госпиталя.

– Взрывной волной снесло раненого с операционного стола, а операционной сестре причинило серьезную травму, – вспоминал отец. – На нас полетели стекла, посыпалась штукатурка. Все врачи и десантники на операционных столах побелели от строительной пыли, а часть здания оказалась разрушенной.

Операции пришлось приостановить. Продолжили их через несколько часов в новом, подготовленном по правилам помещении. Обе медсестры из санитарного поезда были прооперированы и вместе с другими ранеными эвакуированы через Керченский пролив на Кубань.

Отец не помнил имен всех героических медсанбатовцев, рисковавших собственной жизнью в боях за жизни незнакомых им солдат. Много их прошло рядом с ним по дорогам войны. Но о том, как разрыв бомбы унес жизнь его начальника, бригадного врача Пулькина, вспоминал с болью.

30 декабря 1941 года десантники с жесточайшими боями освободили Керчь. Накануне, 29 декабря, в Феодосии высадился десант 44-й армии. До середины мая пропитанная кровью керченская земля удерживалась отважными десантниками. Но враг снова пошел в наступление, а силы были не равны. Советским войскам пришлось отступать из вырванного ценой множества жертв города на востоке Крыма.

– Это были самые трагические дни, – был убежден отец, – я занимался эвакуацией. Катера приходили маленькие, а раненых было очень много! Случалось, что от перегрузки суда попросту шли ко дну. Бомбы сыпались на нас, как горох, – враг атаковал отступающие войска. Погибло так много людей, что воды Керченского пролива стали красными от крови. Каким-то чудом я смог эвакуироваться с последними ранеными. Как и под Варваровкой, когда я нашел каску, Бог снова спас меня от неминуемой гибели.

Воздух

Затем отец попал на 3-й Украинский фронт. Формировалась 17-я воздушная армия, и отца направили в 181-й авиационный полк. С 17-й воздушной отец прошел до конца войны, освобождая Украину от жестокого врага. Видел лежавшие в руинах Днепропетровск, Красноармейск, сожженные дотла деревни и села. Свою Победу военный врач встретил в Венгрии, под Будапештом. Служба его продолжалась до 1952 года, а после демобилизации отец переехал в Феодосию. Он не мог позабыть места, где пять месяцев брал на себя огонь бесстрашный десант, отводя силы противника от Севастополя.

В Феодосии отец познакомился с моей мамой, Марией Петровной. Она тоже посвятила себя Победе: участвовала в войне и трудилась в тылу. Родители прожили вместе 64 года. И мы, безгранично благодарные им дети и внуки, с трепетом ждем Дня Победы.

Этот День Победы мы впервые встретим без нашего дорогого и любимого человека – Ивана Николаевича Семенова, военного врача, награжденного орденом Отечественной Войны 1 степени, медалями "За победу над Германией", "За боевые заслуги", "За отвагу", "За освобождение Крыма", медалью Жукова, знаком Ветерана морской пехоты и другими почетными наградами. Даже не верится, что отец не наденет свои награды, не почтит память боевых товарищей и мы не сможем обнять его и от всей души поздравить с главным праздником весны, мира и жизни.

Светлая память нашему ветерану. Пусть о нем прочитают люди, повязавшие Георгиевскую ленту во славу Великой Победе.

Просмотров: 527




Новости по теме

Читайте также