Уроки кройки и шитья

26 июня 2015 г. в 11:30

Автор: Игорь Азаров(все материалы автора)

К вопросу о "соборности" Украины

"Оглядываясь в прошлое, всем нам – и на Западе, и на Востоке Европы – необходимо помнить, к каким трагедиям приводят трусость, закулисная политика, стремление обеспечить свою безопасность и национальные интересы за счет других. Не может быть разумной, ответственной политики вне нравственных и правовых норм".

В. В. Путин

УДЕЛ ПОЛЬШИ

23 августа 1939 года состоялось подписание пакта о ненападении между Германией и СССР. Гитлер обезопасил себя с Востока; Сталин же получил свободу рук на всем протяжении советских западных границ. Польша, тешивая себя великодержавным величием, была обречена: 1 сентября, используя провокационный предлог, фюрер обрушил на поляков всю мощь своей военной машины. Так началась Вторая мировая война. Впрочем, уже 5 сентября шеф французского генштаба Гамелен заявил, что никаких шансов спастись у Польши нет и "это является основанием для сохранения наших сил". И Лондон с Парижем палец о палец не ударили, чтобы чем-то реально помочь союзной Варшаве. Сталин же, хладнокровный игрок, умел ждать – время работало на него. В два часа ночи 17 сентября в Кремле Сталин, Молотов и Ворошилов сообщили германскому послу графу фон Шуленбургу, что в 06.00 Красная армия перейдет польскую границу – по всей ее длине. Через час, в 03.00, в Наркоминделе польскому послу Гжибовскому была зачитана нота: "Польское правительство не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать". Далее заявлялось, что СССР не может нейтрально относиться к возможной угрозе для себя и беззащитности украинского и белорусского населения, проживающего на территории Польши. Поэтому Красной армии отдан приказ перейти границу и взять под защиту жизнь и имущество украинцев и белорусов. Поляки не могли сопротивляться, даже если бы захотели. 22 сентября в Брест-Литовске прошел совместный парад, который принимали генерал Гудериан и комбриг Кривошеин. А 27 сентября в Москву вновь прибыл Риббентроп: был подписан "Германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией".

"О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ"

В августе 39-го Риббентропа принимали настороженно и сдержанно. В сентябре – с почетным караулом и подчеркнутым радушием. Сталин, решив додавить немцев до конца, потребовал включить в сферу советских интересов и Литву, о которой ранее речь не велась. Озадаченный Риббентроп созвонился с Гитлером. Вопрос решился моментально, фюрер отдал "суверенную" Литву, пояснив, что хочет иметь с Кремлем "совсем тесные отношения". "Гитлер свой гешефт понимает", – отреагировал Иосиф Виссарионович.

Вот примечательный отрывок из воспоминаний
Иоахима фон Риббентропа, написанных в ожидании виселицы: "Когда я стал зондировать возможность более тесного союза благодаря договору о дружбе, имея в виду регулярный союз для будущих сражений против западных держав, Сталин ответил мне: "Я никогда не допущу ослабления Германии!"

Споры о том, кто тогда выиграл, кто кого одурачил, Сталин или Гитлер, сколь бесконечны, столь и бесплодны. Сталин без лишних усилий, без войны, без жертв получил все, что хотел, восстановив владения Российской империи. И лишь когда он проиграл схватку с маленькой Финляндией, а Гитлер, словно бы шутя, за 39 дней поставил на колени мощную Францию, кремлевскому вождю начали изменять интуиция, хладнокровие и чувство реальности. Но это, конечно, совсем отдельная тема.

УКРАИНСКИЕ "ГЕШЕФТЫ"

Сделка Гитлера и Сталина означала на практике включение в состав советской Украины утраченных после революции земель Волыни (Волынская и Ровенская обл.), Галиции (Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская обл.), Северной Буковины и Южной Бессарабии. Уже после войны Киев получил от Сталина Закарпатье и от Хрущева Крым. "Проиграв все войны в начале XX века как независимое государство, Украина как советская республика приросла такими землицами, о которых "батько Грушевский" и Центральная Рада даже и не мечтали, – справедливо заметил в свое время Олесь Бузина. – И после этого кто-то еще будет утверждать, что не большевики создали Украину?"

Нет никаких вариантов: все россказни о "соборности" нужно оставить тем, кто в силу тупоумия хочет верить в разного рода внеисторическую чепуху.

В 1920 году "пан головной атаман" Симон Петлюра одним росчерком пера "уступил" всю Галичину маршалу Юзефу Пилсудскому, полякам. Сталин, в 1939 году перекраивая Польшу, "вернул" Галичину в "общеукраинское лоно". Любопытно, кто свидомым львовянам более дорог – Симон Васильевич или Иосиф Виссарионович?

Когда русины Закарпатья осмелились робко напомнить, что они вовсе не украинцы, Сталин пояснил, что свою автономию они могут получить за Уралом, и русины тут же ощутили в себе украинский дух.

Еще раз спрошу: кто же создал унитарную и "соборную" Украину? Неужто Грушевский и Петлюра с Кравчуком?!

НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ ДЕЛИТ МИР

Был такой ныне позабытый сталинский орёл Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко (1902–1984). В 1938–41 годах он занимал пост первого секретаря ЦК КП(б) Белоруссии, потом в годы войны руководил всем партизанским движением и даже побывал на закате карьеры советским послом в Нидерландах, откуда его с треском выдворили за хулиганство, – это был партизан до мозга костей. Сталин его ценил за баранью большевистскую упертость, но и с Хрущевым, и с Брежневым дико принципиальный Пономаренко ужиться не мог и оказался в полуопале и забвении. Тем охотнее, очевидно, ухватился он в 1978 году за возможность ответить письменно на вопросы историка Георгия Куманёва (см. в книге Куманёва "Рядом со Сталиным", изданной в 2001 году в Смоленске).

Пономаренко, явно не понимая реального исторического значения своих свидетельств, прекрасно показывает всю "школу кройки и шитья", которую совместно со своим киевским коллегой Хрущевым он прошел под мудрым сталинским руководством. Конечно, сказкам о "соборности" места не остается; кроме того, весьма любопытные штрихи можно добавить к портрету Хрущева (кстати, и в связи с "крымским вопросом").

"Вскоре после освобождения Западной Украины и Западной Белоруссии возник вопрос об административной границе между этими новыми областями страны, – пишет Пономаренко. – Я не думал, что в этом деле могли возникнуть какие-либо осложнения, поскольку этнографическая граница была довольно ясной. Она шла с востока на запад, несколько южнее городов Пинска, Кобрина и Бреста".

Но то, что казалось ясно сатрапу в Минске, не было очевидным дня сатрапа в Киеве. Хрущев поторопился начертить свой вариант границы, по которому из "польских трофеев" отходили к Украине Брест, Пружаны, Пинск, Кобрин и почти вся Беловежская пуща. В Минске началась паника. 22 ноября 1339 года Хрущева и Пономаренко призвал к себе Сталин. В ожидании встречи с вождем его наместники в приемной едва не вступили в рукопашную. Иосиф Виссарионович иронизировал: "Здорово, гетманы, ну, как с границей? Вы еще не передрались? Не начали еще войну из-за границ? Не сосредоточили войска? Или договорились мирно?" Но о "мирном" исходе дележа не могло быть и речи. Все решил Сталин.

"Сталин выслушал (Хрущева. – Авт.), поднялся, принес свою карту и попросил Хрущева показать, как пройдет граница", – пишет Пономаренко. Готов биться об заклад, что эта "своя карта" Сталина была просто старой картой Российской империи с границами губерний. Хрущевский вариант вождь в итоге отверг – Брест и Беловежская пуща достались-таки вотчине Пономаренко, белорусам. Пантелеймон Кондратьевич с благоговением пишет: "Он взял карту и прочертил линию границы, почти совпадающую с нашим предложением. Только в одном месте сделал на зеленом массиве карты выгиб к северу и сказал: "Пусть этот район отойдет к Украине".

Так Хрущев получил "немного леса" для охоты. Не составит особого труда представить, что кремлевский небожитель, пребывая в ином расположении духа, преспокойно МОГ подарить Украине и Брест, и Кобрин, и Пинск! И сегодня какой-нибудь Яценюк или Шкиряк божились бы, что это исконно украинская земля...

Кстати, почему это Никита Сергеевич еще не Герой Украины? Он делал для нее побольше, чем гауптман СС Шухевич...

Просмотров: 150




Новости по теме

Читайте также