Владимир – Русь верою сплотивший

24 июля 2015 г. в 12:00

Автор: Игорь Азаров(все материалы автора)

Продолжение. Нач. см. в "НК" от 16.07.2015 г.

В 969 году в Киеве умерла престарелая княгиня Ольга; язычник Святослав похоронил мать так, как она завещала, по-христиански, затем он разделил свои земли между тремя сыновьями и вновь с головой погрузился в бесконечные военные авантюры, явно переоценивая свои силы и таланты.

В 972 году Святослав, наконец, сложил свою буйную головушку – в прямом смысле слова, кстати. Его оправленный в серебро череп стал пиршественной чашей одного из печенежских князьков.

Сегодня исследователи полагают, что Святослав не стал бы столь легкой добычей печенегов (интрига была, собственно, византийская), если получил бы своевременную помощь от своего опытнейшего воеводы Свенельда. Но этот хитрый варяг выручать своего князя не бросился…

Война престолов

Никто из трёх не правил самостоятельно, по малолетству. В Киеве сидел Ярополк, во всем опиравшийся на Свенельда. В Овруче, у древлян, княжил Олег, окруженный местной знатью. В Новгороде, как мы уже знаем, обосновались Владимир и Добрыня, его дядя по линии матери.

Чем старше становился Ярополк, тем меньше собирался он уважать интересы братьев. Свенельд обеспечил ему мир с Византией и, как только у Ярополка взыграли гормоны, положил парню в постель "жену" – якобы пленную греческую монашку, очевидно, очень красивую и молодую. При этом Ярополк, все еще формально язычник, сватался к полоцкой княжне Рогнеде и дочери баварского графа Куно фон Эннингена.

В 975 году хрупкий мир между братьями рухнул. Сложно сказать, какой чёрт понес Люта, сына воеводы Свенельда, охотиться в древлянские леса, в "суверенные владения" князя Олега. Мало того, Лют Свенельдич и Олег Святославич, как говорится, столкнулись нос к носу на узкой лесной тропе. Гнев подростка, видимо, подогреваемый окружением, был неописуем: Люта и его людей перебили.

С тех пор Свенельд денно и нощно пел в ухо Ярополку: "Пойди на брата и захвати волость его…" В 977 году дело дошло до мечей. Свенельд буквально в капусту покрошил древлянское воинство, остатки которого попытались укрыться за стенами Овруча. На мосту через широкий и глубокий городской ров произошла страшная давка – сразу вспоминается 28 октября 312 года, когда при паническом отступлении с моста в Тибр с конем и в полных доспехах рухнул и погиб император Максенций.

Захватив Овруч, Ярополк приказал найти Олега; целый день из глубокого рва поднимали трупы, наконец, нашли  и тело Олега – по подсчетам великого историка Сергея Михайловича Соловьева, древлянскому князю было 15 лет. Ярополк разрыдался. "Смотри, – кричал он Свенельду, – ты этого хотел!" Впрочем, с древлянской "автономией" было покончено.

Перепугались и новгородцы. "Золотые пояса" – богатые купцы и бояре – войны с Киевом не хотели и выразили готовность принять наместника от Ярополка. Князь Владимир и Добрыня бежали из Новгорода за море – к варягам.

Ярополк же "посадники своя посади в Новегороде и бе володея един в Руси".

Варяжские мотивы

В Бирке, резиденции шведских королей, Владимира и Добрыню, почитая за родню, приняли очень хорошо. На троне тогда восседал Бьёрн IV из древнего рода Инглингов, уже старик. Владимир близко сошелся с наследником престола, которому суждено было войти в историю под именем Эйрика VI Победоносного.

Яков Евглевский, один из биографов Владимира, полагает, что юного князя в варяжских землях более всего поразили жестокие языческие ритуалы, человеческие жертвоприношения, которых не знали куда как более миролюбивые славяне. Евглевский полагает, что шведы нашли Владимиру и жену, высокородную варяжку, которую звали то ли Аллогия, то ли Олова. И эта варяжка родила мужу двух сыновей – Позвизда и Судислава.

Видимо, в это время в Киеве умирает всесильный воевода Свенельд, что, вне сомнения, здорово ослабляет позиции великого князя Ярополка, особенно на окраинах. Не исключено, что "золотые пояса", как сейчас говорят, "маякнули" Владимиру за море: можно возвращаться. Как раз и у варягов сменился повелитель, умер Бьёрн IV. В 980 году (или немного раньше) Владимир с мощным варяжским отрядом прибыл морем в Новгород. Люди Ярополка были изгнаны, им было велено передать киевскому князю: "Готовься противу биться".

Совершенно ясно, что привезенные из-за моря головорезы хотели легких побед и быстрой добычи, медлить было нельзя – и Владимир с Добрыней двинулись из Новгорода на юг.

Между Новгородом и Киевом оказался Полоцк, где каким-то неведомым нам образом утвердился варяг Рогволд, вряд ли имевший родство с домом Рюрика. Его дочь, красавица Рогнеда, готовилась как раз стать великой княгиней, супругой Ярополка Киевского. Видимо, очень мало порадовало Рогволда и его детей появление в Полоцке дядюшки Добрыни, даже с богатыми дарами. И хотя на подходе к Полоцку были новгородцы и варяги, Рогнеда закатила истерику Владимирову свату: "Не хочу розути робичича (т.е. "не хочу разувать сына рабыни"), но Ярополка хочу!"

Вроде бы по языческому обычаю невеста должна была стащить с ноги жениха сапог, надеть его на свою ногу и в таком виде преклонить колена перед будущим мужем.

Сложно сейчас сказать, был ли в реальности такой обычай, даже трудно с уверенностью утверждать, что Рогнеда осмелилась произнести приведенные выше оскорбительные для Владимира слова.

Совершенно точно можно утверждать лишь одно: Владимир захватил Полоцк и казнил Рогволда и его двоих сыновей; Рогнеда же стала его вполне законной (язычники держали это обстоятельство в памяти!) военной добычей, даже если он ее, по легенде, и не насиловал на глазах отца и матери. Впрочем, мог и насиловать – Рогнеду явно нужно было "окоротить", сам Владимир был юноша в период гиперсексуальности, дядя Добрыня подначивал, да и языческий обычай скорее требовал этого, чем воспрещал…

Киев, конечно, взять было несравненно труднее, чем Полоцк. Без Свенельда князь Ярополк чувствовал себя, это понятно, очень неуверенно. С Полоцком Владимир Ярополка опередил, киевский князь как раз выехал туда, надеясь перехватить Владимира и помириться с братом. Но, узнав в пути об участи Рогволда и его семьи, Ярополк поспешно вернулся в свою столицу.

Языческий властелин Руси

В Киеве великий князь Ярополк мог чувствовать себя в относительной безопасности: крепость была сильна, сомнительно, что у Владимира были мощные осадные орудия, да и был ли сам Владимир настроен на долгое стояние под стенами великого города?

Владимир, действительно, долго осаждать Киев не собирался. Древние говорили, что осёл, груженный золотом, откроет ворота любой крепости. Каким образом киевский воевода с выразительным именем Блуд стал тайным союзником Владимира, мы не знаем. Возможно, свое слово сказало именно золото. Возможно, Блуд, человек отлично информированный, просто трезво оценил шансы братьев… Так или иначе, но хитрый воевода не только смог выманить вконец растерявшегося Ярополка из-за мощных стен Киева, но и отправить  своего сюзерена мириться в лагерь к узурпатору. "Окинь оком рати Владимировы! – жужжал Блуд над ухом Ярополка. – Нам их ничем не перебить! Мирись с братом! Мирись!"

Один только верный телохранитель Варяжко уговаривал Ярополка бежать к печенегам. Но князь поехал к Владимиру – мириться. Отрезав Ярополка от его немногочисленной охраны, варяги буквально подняли киевского князя на мечи. Спасся лишь Варяжко, сбежав-таки к печенегам.

Жестоко расправившись с братом и захватив Киев, Владимир неожиданно получил новую острую проблему: взбунтовались варяги короля Эйрика. В городе они вели себя как оккупанты: грабили, пьянствовали и постоянно требовали денег. А необходимость в варяжской дружине отпала – Владимир мог опереться на хитрого Блуда, сохранившего ему киевское войско. В конечном итоге он буквально сплавил по Днепру самых буйных варягов к византийцам – на службу. Не был теперь нужен и опекун – Владимир отправил Добрыню обратно в Новгород, своим наместником.

Киев, земля древлян, Полоцк и Новгород объединились под властью Владимира Сватославича. Религиозный разнобой очень не нравился новому великому князю – нужен был единый культ, который он видел у варягов в Швеции. В центре этого культа, насаждаемого силой, оказался грозный и кровожадный Перун (Перкунас) – повсеместно устанавливались идолы Перуна, в Киеве даже с серебряной головой и золотыми усами. Мало того, поощрялись человеческие жертвоприношения языческим идолам. "Осквернилась кровью земля Русская", – горестно констатировал С.М. Соловьев…

Сам же молодой князь делил время между весьма удачными военными походами и безудержным утолением своей неукротимой похоти.

Окончание следует.

Просмотров: 233




Новости по теме

Читайте также