Владимир – Русь верою сплотивший

31 июля 2015 г. в 09:30

Автор: Игорь Азаров(все материалы автора)

"Произошло историческое воссоединение Крыма и Севастополя с Россией. Для нашей страны, для нашего народа это событие имеет особое значение. Потому что в Крыму  живут наши люди, и сама территория стратегически важна, и потому что именно здесь находится духовный центр формирования многоликой, но монолитной русской нации и централизованного Российского государства. Ведь именно здесь, в Крыму, в древнем Херсонесе, или, как называли его русские летописцы, Корсуни, принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь. И именно на этой духовной почве наши предки впервые и навсегда осознали себя единым народом. И это дает нам все основания сказать, что для России Крым, древняя Корсунь, Херсонес, Севастополь имеют огромное цивилизационное и сакральное значение. Так же, как Храмовая гора в Иерусалиме для тех, кто исповедует ислам или иудаизм. Именно так мы и будем к этому относиться отныне и навсегда".

Владимир Путин, президент Российской Федерации,
из послания Федеральному Собранию РФ

Продолжение. Нач. см. в "НК" от 16 и 23.07.2015 г.

Византийские узоры

В ноябре 959 года умер император Константин VII Багрянородный; его отравила Феофано, невестка, супруга унаследовавшего престол Романа II. Новому императору было только двадцать лет. Передоверив управление огромным государством своим придворным, Роман II погрузился в пучину разнообразных удовольствий, но уже в марте 963 года умер – его отравила, судя по всему, все та же Феофано.

На престоле оказался немолодой и некрасивый аристократ Никифор II Фока, выдающийся полководец и администратор. Феофано стала его женой, а малолетние сыновья Романа II, Василий и Константин, были объявлены "соправителями" императора Никифора. Таланты государственного деятеля и победоносного военачальника не спасли этого государя, он наскучил Феофано. 11 декабря 969 года она тайно пропустила  во дворец заговорщиков. После жестоких издевательств Никифор II был убит, и на престоле оказался новый император – Иоанн I Цимисхий (т.е. Коротышка).

Здесь коварная Феофано просчиталась. Во-первых, новому повелителю Византии, видимо, больше нравились молодые парни. Во-вторых, еще больше ему нравилась неограниченная власть. Якобы уступая требованиям патриарха Полиевкта, Цимисхий казнил убийц Никифора II, а Феофано сослал на уединенный остров.

Любопытно при этом, что Василий и Константин, дети Романа II и Феофано, как и при Никифоре Фоке, оставались "соправителями" императора – их не оскопили, не ослепили, не отравили, не удушили, не утопили в бане, не сослали в монастырь и не уморили голодом… Нравы христианской Византии были поистине варварскими, но этим двоим феноменально повезло.

Иоанн I Цимисхий провел в военных походах все свое царствование – если не было войны, нужно было усмирять восстания; часто приходилось делать все сразу: воевать, подавлять и усмирять. Именно Цимисхий, кстати, долго воевал со Святославом Игоревичем, и византийские дипломаты подготовили убийство авантюрного киевского князя печенегами, задержав (подкуп – ?) помощь воеводы Свенельда. Как и Никифору II, военные и административные дарования не помогли Иоанну I: 11 января 976 года он умер от яда.

Пробил час юных сыновей Романа II. На престоле оказались братья-соправители – 18-летний Василий II и 16-летний Константин VIII.

Мы помним, как красавица Рогнеда в Полоцке кричала в гневе: "Не хочу розути робичича". Князя Владимира и потом попрекали незнатным происхождением его матери, Малуши. Но что сказала бы та же Рогнеда о византийских базилевсах – Василии и Константине?!

Феофано, роковая красавица, отравившая Константина VII и Романа II, подведшая  под изменнический меч Никифора II, была дочерью… трактирщика! Мало того, занималась проституцией при заведении своего папаши; звали ее тогда Анастасия, имя Феофано она взяла, став женой престолонаследника (чудеса такие бывают: вспомните нашу
Екатерину I). Малуша, может, и не была княжеских кровей, но шлюхой при кабаке уж точно никогда не состояла.

Василий II в короткий срок проявил себя выдающимся государственным деятелем (его брат Константин – пустое место), Византия при нем оказалась на какой-то миг в зените могущества. Но не все просто давалось и Василию.

В 976 году поднял восстание Варда Склир, причем бунт охватил почти всю азиатскую часть империи. Император Василий II срочно извлек из опалы военачальника Варду Фоку, племянника Никифора II, и бросил его против Склира. В 978 году Склир бежал к арабам, но вскоре восстал и победитель Варда Фока. 15 августа 987 года Варда Фока провозгласил себя императором и двинулся на Константинополь, к нему поспешил присоединиться Склир. Впрочем, дружбы и доверия между врагами не было.

Василий II располагал достаточно ограниченными силами; конечно, он мог полагаться на неприступные стены своей столицы, но в Константинополе многие склонялись на сторону Варды Фоки. Переломить ситуацию могли только мощные силы извне. И они нашлись. Императора Василия спас князь Владимир.

Вариантов не было:  только православие!

Начнем с длинной (уж простите!) цитаты. Пишет знаменитый географ и историк Лев Николаевич Гумилев: "Итак, Владимир запятнал себя убийством Рогволода и его сыновей, которые были ни в чем не виноваты и даже не воевали с ним. Он изнасиловал дочь Рогволода Рогнеду. Та даже хотела убить Владимира за смерть отца и братьев. Владимир вероломно умертвил собственного брата. Предал он и своих боевых товарищей – варягов. У этого князя, и тому свидетельство летопись, грехов было достаточно… Так что же, светлая память о нем, сохраненная потомками до наших дней, может быть названа незаслуженной?

Нет! Историческая память связывает образ Владимира не с его личными качествами и политическими успехами, а с деянием более существенным – выбором веры, одухотворившей жизнь народа".

Л.Н. Гумилев совершенно справедливо указывает, что князь Владимир Святославич, "распространив свою власть практически на все славяно-русские земли", должен был предложить "общенациональную" политическую программу, "которая, по условиям того времени, выражалась в религиозной форме".

Итак, выбор веры! Мы уже писали (неделю назад), что Владимир, получив единую власть над многоплеменной Русью, начал насаждать языческий культ Перуна, да еще и с человеческими жертвоприношениями. Очень скоро он, исключительно чуткий к движениям народной души, уловил, что вера в идолов может лишь разъединять: Перун был только расписным или резным бревном; у каждого из племен – всех этих полян, древлян, кривичей, северян и т.д. – были свои идолы и кумиры, Перун оказался ничем не хуже и не лучше этих узкоплеменных божков.

Сегодня ни один из серьезных историков не верит в подлинность летописного рассказа о том, как Владимир устроил нечто вроде "кастинга" религиозных вер. Рассказ о том, как он "выбирал веру" себе и народу, общаясь с иудеями, мусульманами, "западными" христианами (церкви формально еще не разделились) отличается большими художественными достоинствами при крайне малой исторической достоверности.

Валерий Хмельницкий очень точно поясняет: "Владимиру не требовалось созывать мудрецов. С мусульманами он общался во время похода в Воложскую Болгарию. С иудеями он общался и в Киеве, и в Тмутаракани. В христианскую церковь его водила бабушка, св. Ольга… Собственно, выбора не было. Вера не товар. Ее не покупают, как на базаре, торгуясь и прицениваясь. Принимают ее не со счетами в руках, а душой и сердцем".

Мне, честно говоря, кажется, что князь Владимир был гораздо холоднее и рационалистичнее, чем полагает автор приведенной выше цитаты, и какие-то свои "счеты в руках", скорее всего, имел. Но, вне всякого сомнения, то, что Владимир с самого начала совершенно однозначно выбрал для себя и для своего народа христианство "восточного обряда".

Мы знаем, что отец Владимира, Святослав, был язычником. Формально оставались язычниками и его братья, о которых я рассказывал ранее, Ярополк и Олег. В 1044 году произошло нечто совершенно удивительное, нарушающее самым непозволительным образом церковные каноны. Князь Ярослав Мудрый повелел извлечь из могил останки своих дядьев, Ярополка и Олега, провести обряд крещения мертвых костей (!) и захоронить их уже по-христиански в княжеской усыпальнице. Это говорит только об одном: либо князья киевский и древлянский уже приняли христианскую веру, но это был их личный и хранимый в секрете выбор, либо они собирались сделать это, но погибли во цвете лет и просто не успели. Биограф  Владимира Яков Евглевский полагает, что Ярополк и Олег приняли христианство по "западному" ("папежскому") обряду, и их племянник Ярослав своей властью эту "ошибку" исправил.

И самое главное: христианкой была бабушка Ярополка, Олега и Владимира – княгиня Ольга, причем приняла она святое крещение в Константинополе (с именем Елена) и ее крестным выступил сам император Константин VII Багрянородный, родной дед современников Владимира  – соимператоров Василия II и Константина VIII, о которых речь здесь уже велась.

Именно ее пример, как можно полагать, предопределил "выбор веры". Очень уж весомо прозвучал довод, высказанный христианами князю Владимиру: "Аще бы лих Закон греческий, то не бы баба твоя прияла, Ольга, яже бе мудрейши всех человек" (Если бы плох был Закон греческий, не приняла бы его твоя бабушка Ольга, бывшая мудрейшей из всех людей).

Вполне вероятно, что Владимир поступил так же, как братья Ярополк и Олег, – принял христианское крещение негласно, так сказать, в частном порядке, "для души".

Купель русского народа

Споров о "корсуньском походе" Владимира, о том, как и для чего осаждал он Херсонес (Корсунь), где и когда принял крещение – превеликое множество. Доходило до того, что сам поход князя Владимира в Крым и штурм Херсонеса считали такой же "поэтической" легендой, как летописный рассказ о "выборе веры". Сейчас, кажется, нет сомневающихся в том, что Владимир принял святое крещение именно в Херсонесе и со всеми теми обстоятельствами, которые представлялись легендарными и вызывают споры по сей день.

Поставленный удачами мятежника Варды Фоки на грань катастрофы, Василий II вынужден был просить о помощи у "скифов", "диких варваров" – у князя Владимира. И сей последний, надо сказать, выдвинул гордому Константинополю непростое условие: потребовал в жены Анну, сестру соимператоров Василия II и Константина VIII, родившуюся за три дня до того, как ее мама Феофано отравила ее папу – императора Романа Второго (13 марта 963 года).

Перспектива породниться с "диким варваром" высокомерным византийцам вряд ли показались привлекательной. Но за Босфором, на азиатском берегу, стояли готовые к бою полки Варды Фоки… Условия киевского князя были приняты.

Это была виртуозно проведенная военная операция. Внезапный удар 6000 прекрасно обученных  и отлично вооруженных варягов в корне изменил ситуацию. Лагерь Варды Фоки под Хризополем был уничтожен, в битве при Авидосе с мятежниками было покончено. Сам Варда Фока умер, видимо, от инфаркта, а Варда Склир поспешил присягнуть Василию II. Естественно предположить, что, руководствуясь старинным принципом "оказанная услуга уже ничего не стоит", константинопольские государи с отъездом сестры в Киев не поспешили.

Сама Анна, конечно, женой "северного варвара" себя не видела; ей, правда, было уже 25 лет, особыми красотой и умом она не блистала и, скорее всего, самой реальной ее перспективой был уход в монастырь. Сватаясь к Анне, Владимир не мог не знать, что ее августейшие братья в самой резкой форме отказали "западным варварам" – сыну германского императора и сыну французского короля.

Чтобы византийские правители соображали и действовали быстрее, Владимир ударил там, где, видимо, его не ждали – осадил Херсонес Таврический (Корсунь русских летописей).

Готовы струги, паруса подняты,

Плывут к Херсонесу варяги,

Поморье, где южные рдеют цветы,

Червленые вскоре покрыли щиты

И с русскими вранами стяги.

И князь повещает корсунцам: "Я здесь!

Сдавайтесь, прошу вас смиренно,

Не то, не взыщите, собью вашу спесь

И город по камням размыкаю весь –

Креститься хочу непременно!"

Особо осада Херсонеса не затянулась. Некий священник Анастас тайно передал Владимиру, где можно перекрыть поступающую  в город воду. Крепость распахнула ворота, Константинополь прислал Анну и большую группу столичных священников, потребовав, чтобы Владимир принял крещение в Херсонесе. Так и произошло. Анна стала женой Владимира и родила ему любимых младших сыновей Бориса и Глеба, первых святых земли Русской, и дочь Марию, в будущем супругу польского короля Казимира.

А Херсонес – как выкуп за невесту ("вено") – вернулся под власть Василия II и Константина VIII…

1 августа 988 (или 989 – ?) года состоялось крещение Киева. Свидетельство летописца: "В сей день великий земля и небо ликовали".

"Язычники становились христианами. И не только христианами. В купель входили поляне, северяне, кривичи, древляне – и переставали ими быть, – пишет современный российский историк. – Люди, выходившие из купели, порывали со старыми верованиями. Отныне они принадлежали к другой общности – русской. Из разнородных племен рождался новый народ".

Другой российский автор подводит итог: "Вот так, стараниями Ольгиного внука состоялся культурно-цивилизационный переворот в русской истории, благодаря которому наш национальный характер и наша культура со временем приобрели неповторимое своеобразие". И составили совершенно уникальную православно-восточнославянскую цивилизацию, добавим мы.

Воздавая долг памяти святому равноапостольному князю Владимиру, нынешние русские, малороссы и белорусы должны помнить об этом цивилизационном единстве и свято чтить его.

Просмотров: 216




Новости по теме

Читайте также