Крым у своего Рубикона

21 августа 2015 г. в 10:33

Автор: Наталья Гаврилева(все материалы автора)

Первым делом, когда человек просыпается, он подсознательно стремится определить, в каком времени и пространстве находится: сегодня пятница? семь утра? я дома… Ага, жизнь продолжается. А если от тяжелого, почти наркотического 23-летнего сна пробуждается целый полуостров, разбуженный будильником-референдумом? Будильник завели сами – только не знали, когда он зазвенит.

"Утром" оказалось, что "сон" был невозможно долгим – ценою в жизнь целого поколения. Выросли дети, недоумевающие, почему Владимир Путин называет Крым сакральным местом, и склонные больше поверить вражеским голосам, превратившим сказанное в стёб, нежели ловить отрывочные воспоминания школьных знаний родителей, вынужденных долгие десятилетия бороться за выживание семьи.

Место не меняется – это Крым, а времена шумят над ним, то проносясь быстрее ветра, то зависая в пушечном мороке войн. Каким-то необъяснимым способом полуостров умеет оставаться пупом Русской земли, одним из кодовых центров русской вселенной, находясь на самой ее окраине и даже не всегда в составе государства российского. Здесь на полном серьезе утверждают, что "крымопупизм" – такое явление, без которого Русская земля – как корона Российской империи без бриллианта.

И для такого взгляда есть все основания. Достаточно вспомнить лишь одну точку на карте, приковавшую к себе в последние недели внимание, правда, с оттенком скандала – Херсонес, откуда по указанию Великого князя Владимира ступило в Русь Православие. Именно потому так встрепенулось все гражданское сообщество, отозвалось повышенным вниманием по всей Руси Великой на попытку изменить установившийся порядок вещей. И дело совсем не в том, что директором музея по желанию местного губернатора был назначен священник – а в том, что стало понятно: вот эта самая "сакральность" может принадлежать, быть собственностью только лишь всех, а не какой-то одной части общества, пусть и уважаемой.

За годы, которые Крым провел под властью Киева, многое потеряно – обветшали памятники, закрылись музеи, уехали или ушли в мир иной хранители народной памяти. Книги, в которых она, память, зафиксирована, открывались все реже и реже – им на смену пришли новоделы с украинского материка, в которых вся история Великой Отечественной укладывалась в два абзаца, да и называлась та наша война Второй мировой, а главными защитниками Украины назначались Бандера и Шухевич.

Потеряно было многое – но не все. Сохранилась элита – в изначальном понимании этого слова. Элитой сейчас все больше принято называть тех, кто так или иначе прислонен к власти – но здесь речь идет о тех учителях и музейных работниках, журналистах и ученых, врачах и краеведах, которые и сохраняют этот крымский дух, которые не сбежали с этой земли в самые тяжелые и беспросветные годы, которые и сегодня готовы бороться за то, чтобы Крым и дальше оставался "сакральным" для всего Русского мира.

Увы, без глагола "бороться" не обойтись. Слава Богу, сейчас у этого процесса борьбы куда чаще возникает счастливый конец: скажем, к 70-летию Великой Победы открылся величественный мемориал на месте концлагеря на территории бывшего совхоза "Красный" под Симферополем – появился он не по мановению волшебной палочки, а благодаря тому, что "крымопуписты" много лет к этому готовились, буквально бомбардируя местную власть, пусть власть на тот момент и с украинским акцентом, требованиями отдать дань памяти 15 тысячам советских граждан, погибших в том месте в годы войны.

В советские годы память о "Красном" была под запретом – старожилы еще помнят, что с 1929 года это было местом наказания для всех неугодных советской власти, в том числе детей "врагов народа". Поэтому есть все основания считать его памятником и такому понятию, как тоталитаризм, – долгое время это является предметом ожесточенной дискуссии историков. К тому же, в годы войны карателями в том лагере в основном служили крымские татары – и чтобы не "разжигать межнациональную рознь", власть предпочла просто забыть эту страшную страницу истории.

Но пришло другое время, и мемориал появился – практически одновременно с обещанием воздвигнуть нечто подобное по величине на станции Сюрень в Бахчисарайском районе, откуда уходили эшелоны, увозившие всех без разбору крымских татар в места высылки.

Кто забывает свою историю, тот начинает учить чужую – крымчане это очень хорошо поняли.

Увы, поняли не все. Как оказалось, у чиновников память куда короче, чем у народа. И очень ярко это проявилось в конфликте вокруг еще одной памятной даты – 22 июня – в связи с расстрельным Рвом на 10-м километре Феодосийского шоссе. Там, под Симферополем, в декабре 1941-го были убиты 12 тысяч евреев, тысячи крымчаков, армян, цыган и оказавшихся в немецком плену красноармейцев. Там, кстати, был и Яков Богорад, соавтор знаменитого марша "Прощание Славянки". В ров, подготовленный для защиты города от захватчиков, фашисты сбрасывали еще живых людей, и земля дышала не успевшими умереть под пулями…

В 80-х, когда страна, завернувшись в застой, теряла разум, в том месте появились гробокопатели. И вся страна вздрогнула, читая в "Юности" чеканные строчки Андрея Вознесенского:

Посмотри, страна, –

сыну мать кричит из траншей.

Окружающая среда страшна,

экология духа – страшней.

Я куда бы ни шёл,

что бы я ни читал, –

всё иду в симферопольский ров.

Той страны нет – а ров есть. И Крым есть. А значит, должна жить и память – чтоб не повторилось пройденное.

В народе память жива – из года в год там собираются те, кто помнит. Власть не любила это место – иначе слишком многим пришлось бы во многом сознаться и, может, даже покаяться. Но ведь нынче все по-другому – самое время "вспомнить всё".

Вспомнили. Общественная организация "Таврический клуб", которая объединяет ту самую, настоящую, "элиту" – врачей, учителей, журналистов, сценаристов, профессоров и краеведов, предложила провести 22-го июня поминальную акцию. Логично ведь: День памяти и скорби, день, который лежит в основе трагедий всех последующих 1418 дней и ночей Великой Отечественной.

Какие, казалось бы, могут быть препятствия для благородного дела? Увы, они появились. Одна из многочисленных еврейских организаций на полуострове, Всекрымский еврейский конгресс, который проводит здесь поминальные акции 11 декабря (начало расстрелов у Рва в 1941 году) и имеет свое мнение по поводу даты  и сценария траурного мероприятия и в особенности по поводу бюджетного финансирования, в лице своих руководителей неожиданно заявил, что никакой акции именно здесь и именно 22 июня проводиться не будет.

Монополия? Таврическому клубу отказали. Отказать могла только власть – и устами главы Общественной палаты республики Григория Иоффе журналистам объяснили: "У нас есть постановление ещё Верховной рады (принятое в "украинские годы" – Авт.), которое действует по сей день, – о том, когда там должны проходить мероприятия. Для этого есть один специальный день – 11 декабря. Поэтому, если кто-то думает, что там можно собираться по каждому поводу, – это неправильно".

Это означало только одно: акция не может быть не то чтобы массовой – она вообще не может быть. Но запретить поминать 22-го июня погибших не в силах даже председателю крымской Общественной палаты. И вопреки всему люди в тот день у Рва все-таки собрались: и русские, и украинцы, и армяне, и греки, и крымчаки, и евреи; приехал туда и главный военный раввин России Аарон Гуревич. Пусть и не большую аллею посадили, как планировалось вначале, а всего лишь одну сосну, пусть и не построили стену из камней, взятых с многочисленных мест геноцида, а заложили всего лишь основу для Мемориала – будущей "стены плача".

Вот как объясняет сегодня произошедшее Борис Румшицкий, заместитель директора благотворительного фонда "Таврический клуб": "У нас была идея заложить аллею. Привезти саженцы из разных городов, где происходил геноцид, и посадить. Деревья, когда разрастаются, сплетаются корнями, что очень символично. Была бы мемориальная роща, а не только камни. Но сначала нам долго не давали разрешения, а потом наступило лето, и сажать деревья уже нельзя".

Борис Румшицкий напоминает, что само понятие "холокост" в современном его прочтении возникло именно здесь, у симферопольского Рва, – это одна из наиболее известных гуманистических теорий советского философа и историка Михаила Гефтера, коренного крымчанина. Он, боевой офицер, вернулся домой после освобождения Симферополя весной 1944 года и обнаружил ров, где были расстреляны и его родственники...

И все-таки: почему не только 11 декабря, но и 22 июня? Во-первых, почему вообще такой вопрос возникает – что плохого, страшного или удивительного в том, что какая-то группа людей в любой день года хочет провести некую акцию, направленную на благие цели? Во-вторых, жизнь идет – "Таврического клуба" вчера не было, а сегодня он есть, он уже явил себя Крыму не одним добрым делом – скажем, в центре Симферополя установил памятную доску Леониду Яблонскому, репортеру фронтовой газеты "Сын Отечества" крымской 51-й Ударной армии, который прошел с этой армией всю войну: Севастополь, Сталинград, Брест...

Клуб своими силами и на свои средства очистил Ров, организовал перезахоронения обнаруженных на поверхности земли человеческих костей – следы, оставленные все теми же черными гробокопателями, от которых власть так и не смогла избавиться со времен Андрея Вознесенского. 

Может, все дело в том, что "Таврический клуб" имеет свой взгляд на сакральный Крым, имеет свои ресурсы, не зависимые от бюджета?

Нет, это было бы слишком просто. Вполне возможно, за рабочую здесь можно принять другую версию. К ней нас подтолкнул один потрясающий по силе невежества "артефакт", также связанный с этой некрасивой историей в День памяти и скорби, – это ответ из крымского Министерства культуры на просьбу дочери автора гимна Республики Крым гениального Алемдара Караманова, Кристины Алемдаровны, исполнить на территории Рва два его произведения: "Плач для скрипки с оркестром" и "Реквием". Их композитор написал именно в память о зверствах фашистов в Крыму, где, кстати, только лишь концлагерей историки насчитали более сотни – забытых, еще не известных широкой публике.

Алемдар Караманов очень хотел исполнить эти произведения здесь, у Рва. До сих пор не получалось... Казалось бы, что может помешать сейчас, когда нет идеологических цепей и власть своя, российская? Трудно привезти на 10-й километр симфонический оркестр? Не страшно – давайте просто включим аудиозапись…

Оказалось, и это нельзя. Цитирую письмо из Минкульта: в ноябре в Симферопольском музыкальном училище "будет проводиться юбилейный Х Международный конкурс молодых пианистов имени Алемдара Караманова. <…> поручено… порекомендовать участникам конкурса разучить предложенные Вами музыкальные произведения". Подпись – зам. министра Исмет Заатов.

Молодые пианисты… Разучить "Плач для скрипки с оркестром"…

Как мог родиться такой ответ? Или в Министерстве не потрудились даже прочитать полученное письмо, или же невольно возникают законные вопросы об уровне компетентности работников крымского Министерства культуры...

Вот и возникла тема кадров. О них в Крыму и не только очень громко заговорили в начале лета, когда буквально каждый день начинался с сообщений о том, что тот или иной министр попался на взятках. Имея на руках описанную выше историю, не надо никаких подтвержденных фактов коррупции, чтобы понять: Крым нужно буквально спасать. На срочно созванной трехчасовой пресс-конференции в прямом эфире Сергей Аксенов объяснял республике, как трудно работается в период перехода из одного государства в другое, пусть и родное и долгожданное. И это понятно: откуда взять кадры, до момента референдума воспитанные в духе украинства, суть которого, если выразиться коротко, заключается в двух словах – бери и беги? Не думай, что останется после тебя, не работай на всех, здесь есть только ты и никого, кроме тебя. Колониальная администрация, что с нее взять…

Московские кадры? Они знают законодательство, у них связи, за ними контроль… Но вот на полуострове появился один активный деятель, второй – после их шумных акций быстро выяснилось, что это засланные "белоленточники". Из госструктур их быстро вычистили, но в информационном поле то и дело всплывают истории о том, что здесь начинают регистрироваться российские фирмы, всего лишь уходя таким образом от налогов на материке, а неким ООО с уставным фондом в 10 тысяч рублей отдаются старейшие предприятия, в свое время бывшие столпами местных бюджетов…

Этим разнообразным людям с московской пропиской явно не до проблем Крыма с его сакральностью. Они видят перед собой попросту обшарпанную провинцию, на которую пролился бюджетный дождь, а себя в качестве "мелиораторов".

Справедливости ради – не все, слава Богу, едут сюда за этими "каплями дождя". Но даже эти "не мелиораторы" не в силах объять необъятное – понять, что такое Крым для России в частности и для мира в целом: слишком уж богата его история, слишком полноводны его "родники", "подземные озера" и даже "водопады" истории и культуры народов, его населяющих. Но понять, что эти водоемы имеются, мало: на самом деле крымчане ждут от России, что она поможет расчистить заглушки, буреломы и плотины, которые, освобожденные, напоят своей живительной влагой и саму Россию-матушку, и, не побоюсь этого слова, весь мир.

Москва устами Президента уже сформулировала, что Крым "имеет огромное цивилизационное и сакральное значение" – осталось перевести это знание в повседневные дела. На полуострове шутят: это не Россия взяла Крым, это Крым присоединил к себе Россию. Как ни странно это пока звучит, но возрождение России уже идет, и идет оно именно из Крыма. И главная задача власти – не просто дать Крыму полноценный бюджет содержания, а раскрыть его собственный потенциал. И симферопольский Ров – это Рубикон, который отделяет нас от беспамятства и "мелиорации".

Крым вновь оказался катализатором многих процессов, которые назрели в мире. И один из этих процессов – благотворное влияние той самой, настоящей, элиты общества на "элиту" управленческую. Последняя будет сопротивляться долго и упорно – она уже это делает, для этого у нее есть и богатый опыт, и множество рычагов и ресурсов. Для возрождения России нужно "всего ничего" – настойчивости интеллектуальной элиты и способности и желания управленческих кадров стать элитой общества. Без всяких уточняющих добавок.

Что-то мне подсказывает, что мы находимся всего лишь в самом-самом начале этого долгого пути навстречу друг другу.  Без этого пути России не будет.

Просмотров: 491




Новости по теме

Читайте также