"Творец двенадцатого российского университета"

2 октября 2015 г. в 09:00

Автор: Сергей Филимонов, доктор исторических наук(все материалы автора)

95 лет назад скончался первый ректор Таврического университета Р. И. Гельвиг

Роман Иванович Гельвиг (1873–1920), ученый-анатом, доктор медицины, профессор, в 1918–1920 годах – первый ректор Таврического университета, прожил яркую, но недолгую жизнь. 47-летний Гельвиг скончался от сыпного тифа в Симферополе 2 октября 1920 года. Господь был милостив к нему: он умер за полтора месяца до прихода в Крым большевиков и начала чудовищного по своей жестокости красного террора, жертвами которого стали десятки тысяч человек (точное количество жертв остается неизвестным), в числе которых было немало знакомцев, коллег и друзей Романа Ивановича.

Биография Гельвига изложена в изданном в 2000 году журнале "Крымский архив"; к биографии приложен список его печатных работ, насчитывающий 12 книг и брошюр сугубо медицинского характера.

Ознакомление с этим списком позволило предположить, что он не полон. Ведь ректор вуза – это, как правило, не только ученый и педагог, но еще и общественный деятель.

И действительно, предпринятые мною разыскания показали, что Гельвиг выступал с речами (блестящими, подчеркну, речами) на торжественном открытии Таврического университета 1 (14) октября 1918 года и на праздновании первой годовщины вуза 1 (14) октября 1919 года, в 1919–1920 годах – с публичными лекциями "Педагогика Лесгафта и Пирогова", "Биологические основы прогресса", "Наше время в свете исторического процесса", неоднократно давал интервью. Помимо того, оказалось, что Гельвиг выступал в печати под псевдонимом L; этим псевдонимом подписаны его статьи "Памяти П. Ф. Лесгафта" и "Востоковедение в Таврическом университете", напечатанные, соответственно, в 1919 и 1920 годах в симферопольской газете "Южные ведомости". Эти публикации, не значившиеся в вышеупомянутой библиографии трудов ученого, позволили дополнить бытовавшие представления о литературном наследии организатора и руководителя первого в Крыму высшего учебного заведения. (Подробнее об этих находках см. в книге: Филимонов С. Б. Из прошлого русской культуры в Крыму: поиски и находки историка-источниковеда. – Симферополь, 2010).

В крымских газетах за 3–13 октября 1920 года, вышедших в первые дни после кончины Гельвига, удалось выявить также остававшиеся малоизвестными хроникальные заметки и некрологи, посвященные его памяти. Некоторые некрологи подписаны подлинными именами их авторов и принадлежали крупным ученым – профессорам Таврического университета: экономисту Павлу Гензелю, филологу Николаю Гудзию, физиологу Александру Щербаку. Три некролога подписаны псевдонимами: А.Л., В.А.К., М.Г. (с полной уверенностью удалось раскрыть лишь первый из них). Встречаются и заметки, появившиеся без подписи. В целом эти материалы содержат ценную информацию о жизни и трудах Гельвига, мероприятиях по увековечению его памяти, характеризуют вклад покойного ученого в развитие отечественной науки и культуры.

В 1918–1920 годах, при ректоре Гельвиге, в Таврическом университете в качестве профессоров трудились многие бежавшие от большевистского террора в Белый Крым ученые, составлявшие гордость русской науки. Вот имена некоторых из них: член-корреспондент Академии наук историк искусства Дмитрий Айналов, геолог и палеонтолог академик Николай Андрусов, экономист, философ и богослов священник Сергий Булгаков, ученый-энциклопедист академик Владимир Вернадский, его сын историк Георгий Вернадский, будущий академик историк Борис Греков, будущий академик филолог Николай Гудзий, историк литературы Арсений Кадлубовский, член-корреспондент Академии наук ботаник и географ Николай Кузнецов, биолог Сергей Метальников, лесовод Георгий Морозов, будущий академик геолог и географ Владимир Обручев и др. О личном участии Гельвига в трудоустройстве ученых свидетельствует заметка "Ученые-беженцы", напечатанная в севастопольской газете "Крымский вестник" 21 мая (3 июня) 1920 года.

Вот ее текст: "На территории Крыма скопилось много ученых-беженцев. Среди них немало людей с крупными европейскими именами. С 1 мая все они лишены содержания, и некоторые из них уже принуждены продавать бублики, спички и т.п. Чтобы спасти их всех от голода, ректор Таврического университета (Гельвиг. – Авт.) поднял вопрос о причислении всех их к Таврическому университету. На днях этот вопрос получит благоприятное разрешение".

В этой связи становится понятным, почему Добровольческая армия, не признававшая университетов, возникших во время Гражданской войны, для Таврического университета сделала исключение (за что ее главнокомандующий генерал А. И. Деникин в 1919 году был избран почетным членом вуза; с тех пор, замечу, этого звания его никто не лишал), и Таврический университет был признан двенадцатым российским университетом. Поэтому авторы некрологов подчеркивали, что Гельвиг являлся "творцом двенадцатого российского университета" ("Таврический голос", 5 октября 1920 г.), и предсказывали: "Создать храм науки на Юге России в переживаемый критический момент значило заложить новый очаг русской культуры в момент ее разрухи. История не забудет этой услуги. Вечная память обеспечена покойному в летописях и русской науки, и русской общественности, и русской государственности" ("Южные ведомости", 3 октября 1920 г.).

В 2018 году Таврическому (ныне – Крымскому федеральному) университету исполнится 100 лет. Почти вековая история вуза, существовавшего и в досоветское, и в советское, и в постсоветское время, позволяет сделать следующий вывод: несмотря ни на что, вопреки энергичным попыткам в 1992–2013 годах украинизировать университет, он продолжал оставаться очагом русской культуры. Этот факт подтверждает прозорливость выше процитированного автора, опубликовавшего 3 октября 1920 года в газете "Южные ведомости" некролог
"Р. И. Гельвиг" за подписью А. Л. Благодаря "Словарю псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей" И. Ф. Масанова удалось установить, что этот псевдоним принадлежал публицисту и редактору газеты "Южные ведомости" Аарону Павловичу Лурия (1867–1920), близкому знакомцу Гельвига. Из недавно рассекреченного архивно-следственного дела А. П. Лурия, хранившегося в архиве крымских спецслужб, явствует, что 27 ноября 1920 года он был расстрелян чекистами "как сотрудник белогвардейской газеты".

Крымские газеты периода Гражданской войны (их выходило около 150 наименований!) со времен красного террора 1920–1921 годов, когда за их хранение грозил расстрел, стали чрезвычайной библиографической редкостью: в крупнейших библиотеках Крыма, Москвы, Санкт-Петербурга и Киева мне не удалось обнаружить ни одного полного комплекта ни одной из этих газет. Поэтому предлагаю читателям ознакомиться с одним из самых ярких среди выявленных на их страницах материалов, посвященных памяти Гельвига, – некрологом "Творец двенадцатого университета: заметки журналиста". В этом некрологе, напечатанном в симферопольской газете "Таврический голос" 5 октября 1920 года, Гельвиг, немец по происхождению, более 20 лет (1897–1918) проживший в Киеве, охарактеризован как великий патриот России. Некролог подписан псевдонимом М.Г., раскрыть который мне не удалось. Быть может, это удастся сделать кому-либо из читателей?

 

НЕКРОЛОГ "ТВОРЕЦ ДВЕНАДЦАТОГО УНИВЕРСИТЕТА:
ЗАМЕТКИ ЖУРНАЛИСТА"

Первая панихида

В маленькой тесной квартирке на Госпитальной ул. (ныне – ул. Курчатова. – Авт.), испещренной ухабами и рытвинами, куда многие из центра даже не знают дороги, лежит он – первый ректор Таврического университета. Дрожат тоненькие восковые свечи, дрожат руки юношей и девушек – его учеников и друзей, бросая все новые цветы на труп любимого профессора. А у изголовья, на стене знакомой комнаты висит большая, немного истрепанная карта Империи Российской.

Не нынешней, советской, украинской, литовской и прочих, им же несть числа, а старой родной России, той, что "от хладных финских скал до пламенной Колхиды".

И думается мне, что это не случайно. Именно эта карта Империи Российской должна быть у его гроба.

Ибо для нее он жил, он работал.

– Помните, мы создаем не Таврический университет, не университет Крыма, а двенадцатый Российский университет! Так и напишите – сказал он мне при первой беседе с ним в 1918 г., когда Крым занимали германские оккупационные войска, когда Крым присоединяли не то к Германии, не то к Турции.

Я написал, но цензура правительства Сулькевича (так называемое краевое правительство при германских оккупантах в 1918 г. – Авт.) это зачеркнула.

А затем, в день торжественного открытия университета (1(14) октября 1918 г. – Авт.), в Дворянском театре (ныне – Крымский академический русский драматический театр им. М. Горького. – Авт.), где на подмостках сидело все правительство генерала Сулькевича, а в литерной ложе – "сам" генерал фон Кош (командующий германскими оккупационными войсками в Крыму. – Авт.), профессор Гельвиг снова отчетливо заявил:

– Сегодня мы открываем двенадцатый Российский (курсив в оригинале – Авт.) университет!

У немецкого генерала хватило такта молча принять эту пощечину.

И не раз потом, в университете, в думе, на заседаниях Союза врачей, возвращался он к этой мысли, повторял эти слова.

И было ясно, что это самая важная, самая любимая мысль, которая поддерживает и укрепляет в трудной, подчас непосильно трудной работе.

Шли дни и месяцы кровавой кошмарной разрухи, все безумнее становилась жизнь, казалось порой, что не надо университета, не надо науки, когда нет России.

Но он упрямо продолжал свою работу. Как ученый он твердо знал и как гражданин он глубоко верил, что уляжется кровавое взбаламученное море и к новой жизни возродится Россия.

И ей он готовил в подарок "двенадцатый Российский университет".

Он не дожил.

Не доживут и многие из нас.

Но вместе с ним мы твердо знаем и глубоко верим, что оживет Россия, что висящая у изголовья его трупа карта снова станет картой подлинной, реальной, а не бывшей России.

И верим также, что эта Россия примет готовившийся ей подарок – двенадцатый Российский университет – и надолго сохранит благодарную память о его творце, погибшем такой обидно-нелепой, как нелепа и обидна вся наша теперешняя жизнь, смертью.

М.Г.

Просмотров: 407




Новости по теме

Читайте также