Сергей Маврин: "Свобода – это придуманный американцами миф"

5 сентября 2014 г. в 10:03

Автор: Александр Рыженко(все материалы автора)

Легендарный российский гитарист Сергей Маврин, известный, прежде всего, по работе в культовой рок-группе "Ария", представил крымчанам и гостям полуострова свою инструментальную программу. Впрочем, концерты, которые прошли в Севастополе, Алуште и Симферополе, больше напоминали творческие вечера: музыкант много общался с публикой, отвечал даже на самые каверзные вопросы, по просьбам зала с легкостью вносил изменения в плей-лист, с удовольствием импровизировал.

 

Перед началом симферопольского концерта Маврин дал эксклюзивное интервью "Новому Крыму".

– Это правда, что вам пришлось испытать на себе все "прелести" Керченской паромной переправы, прежде чем попасть в Крым?

– Совершенно верно. До этого у меня были гастроли в Краснодарском крае, естественно, паром казался самым удобным транспортом, чтобы добраться до Крыма. К сожалению, на переправе еще не все хорошо организовано. Очень долго пришлось стоять в очереди, при этом практически никакой информации не было. Надеюсь, что проблемы удастся решить как можно скорее. Пока же домой, в Москву, я решил вернуться самолетом.

– Есть у вас ощущение, что Крым изменился, стал российским?

– Знаете, я много раз бывал у вас прежде, и, что любопытно, постоянно не везло с погодой. Российский же Крым встретил меня ласковым солнышком и теплым морем – даже язык не поворачивается сказать, что это случайность (улыбается). Впрочем, Крым красив в любую погоду, в любое время года, и позитивом заряжаешься не на один месяц.

– А свое первое знакомство с Крымом помните?

– Да. Это был 1978 год. Мы с приятелем дикарями приезжали отдыхать под Евпаторию. Недавно оказался в тех местах – ничего за это время не изменилось! Словно в юность свою вернулся.

– Во время "русской весны" переживали за Крым?

– Конечно. Я думаю, что в России все переживали за Крым, как, собственно, сейчас с болью в сердце воспринимают все то, что происходит на юго-востоке Украины.

– Тем не менее творческие люди (в частности, рок-музыканты) разделились в своих оценках событий на Украине. Тот же Макаревич, к примеру, заявил, что ноги его не будет в российском Крыму.

– Сейчас столько фейков в Сети… С самого начала всех этих событий я понял одну вещь: публичным людям лучше не высказывать свою однозначную позицию по поводу происходящего, потому что тем самым они разделяют и без того разделенное общество, вносят в него еще больший раскол. У меня не было ни эйфории, ни дополнительного чувства патриотизма в связи с возвращением Крыма в состав России, но, наблюдая за тем, что сейчас творится на юго-востоке Украины, считаю, что решение в целом было принято правильное. Я бы даже назвал его мудрым.

– Если не ошибаюсь, в феврале этого года, в самый разгар событий на Майдане, у вашей группы ("Маврин") был концерт в Киеве.

– Более того, мы жили по соседству с Майданом, видели происходящее своими глазами.

– Многие на Украине считают, что это и есть настоящая свобода.

– Я так не считаю. Дорога в рай не может быть вымощена трупами. Убивать людей, чтобы, может быть, оказаться в Европе, – это дикость.

– Что тогда в вашем представлении свобода?

– Очень давно мы написали с Кипеловым ставшую впоследствии хитом песню "Я свободен". Признаюсь, тогда мы особо не задумывались о значении слова "свобода". Сейчас я понимаю, что свободы на самом деле не существует. Вот недавно написанные мною строки: "Свобода – это миф, мечта рабов, Душа стремится к воле, Мы столько о свободе слов Роняли поневоле". Свобода и воля – совершенно разные понятия. Свобода – это что-то искусственное, ее по определению нет в природе, мы все зависимы до мозга костей – от чего угодно: друг от друга, от электричества, от воды и т. д. Есть воля – это гораздо более сильная вещь, нежели свобода. Вольным можно оставаться, даже находясь в темнице. Это связано с душой. А свободу, мне кажется, придумали американцы.

– А в творчестве? Если человек пишет музыку на заказ, например.

– Это его выбор. Вольному – воля. Многое делается в нашей жизни на заказ. Это работа.

– Признайтесь, а вам доводилось писать на заказ?

– Я крайне редко подрабатывал записью гитарных партий. Еще для коллег-музыкантов иногда играю чужую музыку, но делаю это, естественно, совершенно безвозмездно, в свое удовольствие.

– А как же работа с "попсовиком" Димой Маликовым?

– У меня был тяжелый период в жизни, и я прекрасно понимал, что иду на работу. Но это, кстати, было замечательное время, определенный опыт для меня: я познакомился с совершенно другой музыкой, которая, если хотите, живет за стеной, из параллельной реальности. Спустя два года у меня появилась своя группа, и мы с Димой полюбовно расстались.

– Возвращаясь к событиям на Украине, не кажется ли вам, что еще один ваш совместный с Кипеловым хит – "Смутное время" – в какой-то степени оказался пророческим?

– Ничего пророческого: смутное время в России нескончаемое. В связи с украинскими событиями я стараюсь рассуждать глубже: вся история человечества состоит из войн. И если даже предположить, что эта война закончится, то через какое-то время начнется другая. Вот над этим нужно задумываться. Почему мы ни года не можем прожить без войны? Войны постоянно происходят от уровня двор на двор до масштабных политических столкновений. Заканчивается одна – начинается другая. Если начнется третья мировая, для нас она определенно будет последней. Интересно в свое время написал Пифагор: "Люди – хищники. И пока они будут резать и есть животных, они будут убивать и друг друга". Не думаю, что эта тема будет когда-нибудь популярна, ведь людям проще видеть то, что происходит сейчас, разделяя на добро и зло определенные события. Борьба с последствиями – это борьба с ветряными мельницами. Нужно искать причины и искоренять их, тогда, возможно, человечество станет другим.

– Как для рок-музыканта в Крым вы привезли не совсем обычную программу…

– Практически всю свою жизнь я играл в рок-группах, не удивительно, что накопилась определенная усталость, поэтому и нахожу отдушину в инструментальной музыке, которую, к слову, очень люблю и давно пишу. А не так давно решил вынести ее на суд поклонников.

– Можно ли назвать эти ваши концерты "квартирниками"?

– Разве что хорошо оформленными "квартирниками", потому что классические "квартирники" проводятся исключительно на квартирах (улыбается). Да и публики на моих концертах все-таки побольше – иногда до пятисот человек собирается, столько народу в квартиру при всем желании не вместишь.

– Вы много общаетесь с публикой…

– Иногда даже больше, чем играю (смеется). Признаюсь, такое общение мне очень нравится. Если тебя засыпают вопросами, значит, ты интересен людям. Это своеобразная фишка моей программы.

– О чем вас чаще всего спрашивают?

– В начале встречи я специально говорю, что запретных тем в нашем общении нет – от музыкального оборудования до космических кораблей. Поэтому происходит полная импровизация: я не только не знаю, каким будет вопрос из зала, но и даже что на него отвечу. И это определенный драйв.

– Какой из периодов своего творчества вы считаете самым удачным?

– Абсолютно все. Любой период – это определенный опыт. Я постоянно пытаюсь делать что-то новое, поэтому с легкостью могу уйти из коллектива, каким бы популярным он ни был. "Черный кофе" был моей первой профессиональной группой, с ней я узнал, что такое длительные гастроли. С "Металлаккордом", моим первым сольным проектом, я познал все "прелести" жизни малоизвестной команды, когда выступать приходилось в коровниках и зернохранилищах. "Ария" – это уже совершенно другой уровень: с переполненными дворцами спорта и стадионами, толпами фанатов и каким-то невообразимым гастрольным графиком (помню, в одном Львове мы дали 26 концертов подряд, пока не пошла трещинами одна из стен зала). Нынешней моей группе – "Маврину" – уже 16 лет. Я из нее, кстати, тоже уходил, но позже все-таки вернулся (смеется).

– "Маврин" вы создавали с Артуром Беркутом. Ходят разные слухи о том, почему он в итоге покинул проект.

– Причина обычная для музыкальной среды – творческие разногласия. Тем более что параллельно Артур пытался возродить группу "Автограф", с которой в свое время и получил признание.

– За свою карьеру вы поработали со многими знаменитыми музыкантами. Поддерживаете с ними отношения?

– Если честно, общаемся очень редко. Но это не означает, что мы враждуем: просто времени на общение нет.

– В этом году вас не было на фестивале "Нашествие"…

– Сложилась парадоксальная вещь: "Наше радио" постоянно приглашает меня на фестиваль, а мою музыку в эфир не ставит – мол, неформат. В этом году я психанул и от предложения отказался. Себя нужно уважать. К тому же фестиваль стал излишне политизированным. Как сказал один из зрителей на моем концерте в Севастополе, музыка должна объединять, а не разъединять. И я с этим полностью согласен.

 

Из досье "НК"

Сергей Маврин. Родился  28 февраля 1963 года в Казани. Известный российский рок-музыкант, гитарист, автор песен. Работал в группах "Черный кофе", "Металлаккорд", "Ария" и "Кипелов", основатель и лидер группы "Маврин". С 2000 года ведет популярную передачу о рок-музыке "Железный занавес" на радио "Юность". Женат. Живет в Москве.

Просмотров: 911





Новости по теме

Читайте также