"Для сирийцев русские и Путин – синонимы"

'Для сирийцев русские и Путин – синонимы'

rusplt.ru

18 марта 2016 г. в 09:30

Автор: Алексей Васильев(все материалы автора)
Эксклюзивное интервью с Аббасом Джумой

Имя журналиста-международника Аббаса Джумы знакомо всем, кто серьёзно пытается разобраться в сирийских событиях: Аббас знает о далёкой для нас, но не для него войне не по телевизионным репортажам. "Новый Крым" связался с Аббасом Джумой по скайпу, и проживающий ныне в Москве журналист любезно ответил на наши вопросы.

– Разговоры о событиях в Сирии сегодня не сходят со страниц газет и с экранов, но насколько российские политологи, например востоковед Евгений Сатановский, разбираются в сирийской ситуации?

– Евгений Янович – мой хороший знакомый, и я его очень уважаю. Причём с ним мы общаемся не только на тему сирийского конфликта. Я считаю, что на сегодняшний день Сатановский – один из самых компетентных специалистов по Ближнему Востоку. Это тот редкий случай, когда в одном человеке сошлись харизма, природный ум, осведомленность и большой личный опыт. В России немало таких профессионалов, правда, большинство из них люди непубличные. Как правило, это выпускники МГИМО, работники МИД. Так что у нас в России с опытными специалистами в этой сфере дела обстоят очень хорошо.

– Вы сказали "у нас в России"?

– Россия – моя Родина. Но и Сирию я считаю родной. Когда я говорю с сирийцами, я думаю по-арабски, а когда общаюсь со своей русской женой Светланой (к слову, тоже журналисткой, мы учились вместе) – я думаю и говорю по-русски. Но я отличаюсь от чисто русского человека тем, что пределы моего государства несколько шире, чем Россия. Они граничат с Сирией.

– Аббас, расскажите в нескольких словах о вашей семье: откуда вы родом, кто ваши родители?

– Я родился в Москве. Отец из Сирии, из Латаки, из знатного религиозного рода. Мама – русская, москвичка, девичья фамилия Нарышкина. После рождения я жил немного в России, затем уехал в Сирию, там окончил школу, затем снова приехал в Москву, доучиваться и работать. И сейчас тружусь на благо
Отечества!

– Ваши труды (публикации, выступления) действительно известны многим, а что насчёт отдыха? Как вы отдыхаете?

– Мы с женой киноманы: не пропускаем ни одной новинки. К сожалению, хороших российских фильмов нам попадается немного, вот советское кино было – другой разговор! Хотя фильмы про
войну в России и сейчас хорошо снимают. Ещё мы читаем. Я предпочитаю классику. Недавно подарили Чернышевского "Что делать?", в своё время мне прочитать книгу не довелось, а вот сейчас дошли руки. Но в основном я изучаю глубокую аналитику на нескольких языках, просматриваю закрытые источники и сводки. То есть осваиваю всё то, что нужно мне для профессиональной деятельности.

Свободного времени на спортзал или бассейн у меня нет. Порой приходится работать без выходных и допоздна. К счастью, моя работа стимулирует мой мозг, например, как я уже ответил, она предполагает чтение. Так что в известном смысле моя работа и есть мой досуг. Жена порой ворчит, что я много времени уделяю работе, но на самом деле она рада, что я рядом. Ну а я как мужчина должен досконально и тщательно делать своё дело и по возможности спасти мир (смеётся).

– Чтобы завершить тему отдыха, замечу, что мы, крымчане, считаем: отдыхать надо в Крыму. А вы бывали на нашем полуострове?

– В Крыму я был лет шесть назад. Помню, что меня у вас обозвали москалём. В каком-то узком месте я столкнулся с толстой женщиной. Она была настолько объёмная, что не столкнуться с ней было невозможно. Толстуха пренебрежительно посмотрела на меня и прошипела на мове: "Понаехали, москали!" Ещё мне запомнилась сценка в ялтинском "Макдоналдсе", на набережной. В длиннющей очереди стояла семья, видимо, из украинской глубинки. Жена всё порывалась уйти, а муж грозно её приструнивал: "Стой! Уже скоро. Когда ты ещё в "Макдоналдсе" пожрёшь?" Мне почему-то стало страшно и стыдно.

А вообще Крым прекрасен! Это особая природа, погода, вкусная еда, красивые люди. Я очень рад, что мы теперь единая страна, и в ближайшее время мы с женой обязательно побываем в Крыму. В российском Крыму!

– Аббас, вернёмся к разговору о Сирии. Отрадно, что наши политологи знают её очень хорошо. Но для среднестатистического россиянина Сирия – это что-то из сказок "Тысяча и одной ночи". Расскажите вкратце о стране. Насколько она самодостаточна, например?

– Сирия была и остаётся самодостаточной страной. Несмотря на то, что она почти разрушена до основания, в ней всё равно лечат людей, работают школы и суды, во всех институтах идут занятия. Если вы приедете в город, откуда только что ушли террористы, то увидите, что уже работают кафе, люди спокойно курят кальян, молодёжь развлекается на танцполах и кто-то играет свадьбу. Не это ли один из показателей стойкости и самодостаточности страны? Мы не клянчим у мировой общественности, как это делает Украина. Тот же Порошенко – как попрошайка с протянутой рукой в переходе. А вот Асада никто не видел, чтобы он что-то у кого-то выпрашивал. Конечно, нам сейчас помогают, помощь в нашем положении совсем не лишняя: из России гуманитарка пошла, Запад что-то суёт...

– Каков политический срез сирийского общества, что из себя представляет оппозиция?

– В Сирии у каждого своя оппозиция. США выделяет т. н. вооружённую оппозицию. Кто-то отмечает "умеренную оппозицию", но и она бывает вооружённой. Я знаю оппозиционеров, уже и на Асада согласных: для них главное – остановить войну, и, если это сделает Асад, они не будут возражать. Каков политический срез общества сейчас, я не знаю: около 150 вооружённых группировок считают себя оппозицией. ИГИЛ можно назвать оппозицией или Джабхат ан-Нусра? В известном смысле – да. Курды тоже оппозиция. С большей уверенностью можно сказать, кто есть власть и что есть власть. На остальные же вопросы проще будет ответить, когда война закончится, когда осядет вся эта политическая пыль. Тогда вы мне позвоните и мы поговорим.

– А что за люди сирийцы?

– Сирийцы, особенно живущие на побережье, очень похожи на русских. Так, жители Тартуса и Латакии похожи и широтой души, и даже специфическими шутками. Многие русские шутки переведены на арабский язык и хорошо воспринимаются в этих городах. У меня есть друг Али из Тартуса. Мы с ним часто говорим о русском менталитете, я ему регулярно перевожу некоторые специфические моменты русского юмора, русской культуры, и он удивляется: мол, как мы похожи с русскими! К слову, и выпить сирийцы любят – русская водка там в чести.

– Знакомы ли сирийцы с русской литературой?

– Толстой, Чехов, Достоевский переведены на арабский язык, и их охотно читают. У меня был опыт, когда я учился в университете, переводил по просьбе преподавателя арабским студентам "Собачье сердце". Я столкнулся со многими сложностями в процессе перевода. Например, долго мучился, как перевести на арабский "Полиграф Полиграфович". Уже не помню, как выкрутился... Но как пояснить, что этот роман метафоричен, что в образе Шарикова имелся в виду худший образчик советского человека? Не все поняли эту аллюзию. Для того чтобы вникнуть, должно быть более полное погружение в русскую историю и культуру.

– Как сирийцы относятся к русским и президенту России?

– Для многих сирийцев русские и Путин – синонимы. Но, если сказать, что все сирийцы любят Путина и русских, это будет не совсем правдой. Есть сирийцы, ненавидящие Россию. Они считают русских лётчиков убийцами. Эти ненавистники – террористы, на чьи головы сыпались российские бомбы. Но это маргинализированная часть сирийского общества. В основном сирийцы воспринимают русских как освободителей. Русские – это люди, спасшие сирийский народ от погибели. Ещё вот-вот – и всех мирных сирийцев могли бы перерезать. Но вдруг "прилетел волшебник в голубом самолёте" и обрушил бомбы на головы бандитов! Как по-другому можно относиться к людям, безвозмездно спасшим вашу жизнь? Поэтому многие относятся к Путину как к Спасителю, как к Мессии. Буквально молятся на Путина.

– Войну в Сирии приостановили мирные инициативы России. Насколько они реально воплотимы?

– Российские мирные инициативы – это не политический трюк, но и не идеальный план (идеального плана в такой ситуации, наверное, быть не может). Конфликт и серьёзный, и затяжной. Но даже в таком виде перемирие, безусловно, спасение. Относительное спасение. Война, конечно, не прекращалась. Но никто не замахивался на деэскалацию конфликта. Россия этим умным политическим шагом отодвинула реальную угрозу начала Третьей мировой, ни больше ни меньше.

– Американцы стращают Сирию своим планом Б. Что это за план?

– Возможно, такой план и существует. Теоретически. Что стоит Америке, к примеру, снова начать помогать террористам, а ЦРУ – сливать секретную информацию боевикам о дислокации наших самолётов, тех или иных объектов? Но, скорее всего, план Б – это попытка показать мировой общественности свою силу. Былую силу. Дескать, от решения американцев зависит всё на планете. Ещё вчера они говорили, что Россия – "региональная держава". А сегодня они обращаются к России за помощью и идут у России на поводу. Конечно, это бьёт по самолюбию янки. Вот они своим планом Б и хотят доказать, что готовы якобы повернуть ситуацию, как им вздумается.

– Несколько раз вы принимали участие в передачах Владимира Соловьёва. Что эти передачи для вас – любопытное времяпрепровождение, хобби или нечто большее?

– Как журналист я понимаю, насколько это высокая трибуна: самое популярное федеральное шоу в стране! Я отдаю себе в этом отчёт, тщательно готовлюсь. Очень благодарен Владимиру Рудольфовичу за приглашение, за то, что даёт возможность выразить мне свою позицию. Причём со мной никто ничего не согласовывает, не призывает, чтобы я выступал в определённом русле. С меня никто не берёт денег, никто их не даёт. Меня просто приглашают на передачу. Участие в программе – возможность, которую я использую и за которую я благодарен. Кстати, это лишний раз подтверждает, что в России есть свобода слова.

– Аббас, коллеги по СМИ называют вас специалистом по информационной войне. Как вы относитесь к высказыванию известного фантаста Роберта Шекли: "В информационной войне всегда проигрывает тот, кто говорит правду. Он ограничен правдой, а лжец может нести всё, что угодно"?

– Я не согласен с Шекли, хотя и не знаком с этой цитатой. Мне кажется, правдой можно и нужно пользоваться. И только правда победит! Да, это сложнее, но честным людям всегда жить непросто. Практика холодной войны показывает, что правда доходит медленнее, ей верят в последнюю очередь и к голосу разума прислушиваются неохотно. Но если она "выстреливает", рано или поздно попадает в цель! Врать же можно долго и успешно, но, если однажды уличили во лжи, уже не отмыться. Поэтому надо действовать только правдой, пусть тяжело, зато наверняка! Приведу один пример. По сирийскому оппозиционному телеканалу показывали окровавленного ребёнка, якобы затравленного Асадом, попавшего под его бомбы. Но, к счастью, борцы за правду в считанные минуты оказались на месте репортажа и действительно нашли окровавленного мальчика. Ребёнок просто упал с велосипеда!

– Значит, продолжим говорить правду. Расскажите ещё о Сирии, ставшей местом, на котором сошлись интересы многих государств. Как мировые державы влияют на ситуацию в стране?

– Я не максималист, но в данном случае это влияние я разделяю на Добро и Зло. Добро – это Россия, Иран. А Зло – США, Саудовская Аравия, Турция. Когда мне говорят, что эта позиция слишком плакатная, без полутонов, я отвечаю, что вещи надо называть своими именами. К примеру, что сделала для Сирии Россия? Почему я называл её стороной Добра? Она дважды спасла страну от полнейшего краха! Первый раз, когда она подсказала провести в Сирии химическое разоружение, что предотвратило вторжение Америки на территорию страны. И второй раз, когда Россия предложила нынешнее перемирие, в то время как у границы стояли солдаты Турции и Саудовской Аравии.

– Некоторые западные политологи пророчат распад Сирии. Ваше мнение по этому вопросу?

– Распада не будет. Вероятно, произойдёт перекраивание, переиначивание, переделывание. Да, той Сирии, образца 2005 года, к примеру, уже не станет. Но Сирия не превратится в раздробленную на несколько государств территорию. Даже широкая курдская автономия по типу того, что сделали в Ираке, не раздробит, а в какой-то мере укрепит государство. Курды, получив землю и вооружение, создадут вдоль границы с Турцией буферную зону и естественным путём исключат любые угрозы со стороны Анкары.

– Поговорим о Башаре Асаде. Как сирийская интеллигенция относится к президенту?

– По теории Анатолия Вассермана (к слову, я с ним хорошо знаком), последующий пласт интеллигенции всегда хуже предыдущего. Поэтому сравнивать российскую интеллигенцию XIX века с нынешней (Латынина, Венедиктов и т.п.) бессмысленно. Эта не та интеллигенция, на которую можно и нужно опираться. В Сирии тоже немало людей подобного плана. Пожалуй, яркий образ настоящей интеллигенции, её лицо в Сирии – это сам президент, его жена, семья, дети. То, как они общаются, ведут дела как и личные, так и политические.

– С интеллигенцией понятно, а как народ относится к cвоему президенту?

– В контексте войны "сирийский народ" – понятие очень неоднородное. Это раздробленная на интересы, сферы деятельности, политические воззрения и т. д. масса людей. Поэтому говорить однозначно о сирийском народе я бы не стал. Во всяком случае, сейчас, до выборов. А выборы вот-вот, но я предполагаю, что большая часть сирийцев, а это процентов 70%, поддержит действующего президента. Напомню, что основное население страны сконцентрировано в городах-миллионниках, самых значимых городах Сирии: Идлиб, Алеппо, Дамаск, Латакия, Тартус, Хомс.

А вот в Эр-Ракке (столице запрещённого в России ИГИЛа) народ, скорее всего, не будет поддерживать Асада: они уже сделали свой выбор в пользу Аль-Багдади. На севере, где проживают курды, не испытывающие особой любви к Асаду, тоже свои варианты и главная цель – создание курдской автономии. Война, как бы это ни звучало цинично, расставила все точки над "i" – вскрылся болезненный нарыв, и сразу стало ясно, кто есть кто и как в дальнейшем действовать. То, что происходит в Сирии, – это не гражданская война, а уже война мировая. Гражданская война – на Украине: там две воюющие стороны. А Сирия – это такой гордиев узел, где сплелись интересы многих стран – Ирана, Ирака, Саудовской Аравии, Турции, США и даже России.

– В одном из интервью вы сказали, что Асад напоминает Сталина. Откуда такое сравнение?

– Речь, вероятно, шла об Асаде-старшем. Он действительно напоминает Сталина своим репрессивным инструментарием, вспомним 1982 год – Хама. Но все эти жёсткие меры были приняты по необходимости. Я считаю, что Хафез Асад был более справедливым, чем Сталин, но при этом у него также была жёсткая рука и он безжалостно расправлялся с врагами народа, коими в конце семидесятых были "Братья-мусульмане". Да, тогда был тоталитаризм. И я никогда не утверждал обратного. Не было свободы слова, но при этом народ жил хорошо, это была цветущая страна. Сейчас часто в Сирии вспоминают времена "диктатуры" и слезами умываются. Говорят, как было хорошо, мечтают вернуться в восьмидесятые – время стабильности и изобилия. А сейчас что? Демократия…

– Почему Западу не нравится Башар Асад?

– Я не сторонник теории, что кто-то кому-то не нравится лично. Асад, Каддафи, Бен Али – это разные по характеру, по темпераметру, по способу управления лидеры. Каддафи нельзя с Асадом сравнивать – они разные люди. Общее же в них то, что они не нравятся своей несговорчивостью и нежеланием спустить флаг. Асад не нравится тем, что он, как в Бахрейне или Саудовской Аравии, по щелчку чужих пальцев не собирается размещать в Сирии натовские военные базы, прокладывать нефтяные трубы и не торопится идти по пути, указанному Западом. И это притом что у президента не такой сильный характер, как у его отца: Башар – врач-окулист, не помышлявший о власти. Но после гибели брата он принял бразды правления этой непростой страной. Несмотря ни на что, Башар перенял линию отца, в том числе антизападную, антиимпериалистическую ориентацию. Конечно, это не нравится тем, кто "творит демократию" по всему миру.

– Тем не менее Башара Асада поддерживают не все сирийцы. Может быть, дело в том, что он алавит?

– Если говорить о сегодняшних реалиях, то, выбирая президента, народ действительно будет обращать внимание на религиозную составляющую. Вероятно, что алавита уже не будет. Но это не значит, что при Асаде алавиты имели какие-то преференции и жили лучше. Они как были, так и остаются беднейшим сословием. Алавиты – обычные крестьяне, поэтому фактор алавизма преувеличен донельзя.

Я считаю разделение по религиозному признаку искусственным. Раньше этого не было. Во всяком случае, когда я жил в Сирии. Люди не знали, кто шиит, кто суннит, кто христианин. Были христианские храмы, мечети, синагоги. Разделение по религиозному признаку – это привнесённая извне чушь. Да, люди в Сирии разные, но эта страна исторически торговый и религиозный узел. Там всегда проживали представители разных национальностей, культур, вероисповеданий. Никто никогда не рылся в грязном белье другого человека. В Дамаске до сих пор (правда, всё реже) можно увидеть девочку в мини-юбке, болтающую на улице с подругой в никабе.

Поэтому, отвечая на вопрос, кто должен стать президентом Сирии – шиит, суннит, алавит, я утверждаю, что это не имеет значения. Главное, чтобы это был здравый человек. Надеюсь, что сирийцы будут голосовать не за религию, а за адекватного человека.

– Несколько слов о Турции, показавшей недавно своё истинное лицо. Ваше отношение к этой ситуации, к личности Реджепа Эрдогана?

– Отношение негативное. Вот, к примеру, с Израилем Сирия – давние враги, и мы настолько привыкли к этому положению вещей, что даже и злости друг к другу уже не испытываем. Все давно знают, что Израиль – враг. Но даже Израиль сегодня на фоне Турции выглядит чуть ли не союзником. Он как минимум сейчас, когда сирийцам очень сложно, столько проблем нам не доставляет. Что касается Эрдогана, то ещё недавно с Асадом они были на курорте, вместе отдыхали в одном отеле, а теперь Эрдоган нарушает все рамки приличия – бомбит, уничтожает людей, поддерживает террористов. Как к нему можно относиться после этого?

– У нас в Крыму достаточно весомый процент населения составляют татары. Как вы думаете, способна ли Турция влиять на них?

– Возможность эта существует. Сейчас в Турции сложная ситуация. Эрдоган поддерживает исламских фундаменталистов в разных странах. Он почуял, что на волне укрепления "Братьев-мусульман" можно возродить Блистательную Порту. Эта идея его одурманила, и он до сих пор в себя никак не придёт. Он поддерживает бешеный национализм, пантюркистские настроения, выраженные в активизации той же националистической организации "Серые волки". К слову, это парадокс. Ведь национализм в исламе – это грех. Какая-то каша в голове у Эрдогана: одно другому противоречит. К сожалению, всегда подобного вида люди делают ставку на тупиковую ветвь национализма. Полистайте историю диктаторов – и увидите, что все они орут о национальной исключительности. Поддержка националистов по Эрдогану подразумевает поддержку всех тюркоязычных народов, где бы они ни находились. Под этой эгидой строится агентура. И рано или поздно эта агентура выстреливает. Те же туркоманы есть и в Сирии. Сирийские туркоманы до поры до времени сидели у нас ниже травы, тише воды. За партой рядом со мной учился один такой тихоня. А вот теперь они поднимают голову… Разумеется, такая агентура создана и в Крыму. Правда, я не знаю, насколько она серьёзна. Но что попытки создания агентурной сети в Крыму предпринимались, это точно.

Просмотров: 2161





Новости по теме

Читайте также