Иван Жидков: "Крым расцветёт розой мира!" (ФОТО)

Иван Жидков: 'Крым расцветёт розой мира!' (ФОТО)

20 февраля 2015 г. в 14:46

Автор: Александр Беланов, режиссёр-кинодокументалист, Москва(все материалы автора)
Александр БЕЛАНОВ – крымчанин, известный российский публицист, автор и режиссёр многих документальных многосерийных фильмов об истории нашей страны, встретился по просьбе "Нового Крыма" с популярным российским актёром Иваном ЖИДКОВЫМ

"Потерянное поколение" – это о них, чьё детство растворилось в тёмных переулках лихих 90-х... А с другой стороны, парень как будто "упакованный": своя квартира в Москве, машина, не пьёт, не курит, известен всей стране...

Быть может, он счастливое исключение из правил?

– Давай встретимся в музее "Мосфильма" – предложил я Ване Жидкову в надежде, что музейная атмосфера поможет ему настроиться на серьёзный разговор...

– В музее?.. Как со Штирлицем?! – засмеялся в трубку Иван. – Да без проблем, дядя Саша! Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу!..

Мы познакомились на съёмках моего 20-серийного документального фильма "Фронтовая Москва. История Победы" в 2010 году. На роль ведущего претендовали такие звёзды российского экрана, как Георгий Тараторкин, Андрей Соколов... Но я убедил продюсеров: ставку надо делать на молодого Ивана Жидкова. Переписывая историю, западные и украинские "свидомые" идеологи и зомбируют молодёжь, настраивают против России. И навязчивый дидактизм старшего поколения в борьбе с этими "майданутыми"  всё только испортит. С молодыми надо говорить на их языке...

 

Война... На языке любви

Первая сцена в фильме Петра Тодоровского "В созвездии быка". За окном – 1942 год, Сталинград – в ста километрах. А здесь, в крохотной деревушке Шишке, стоящей на холме среди степи, своя жизнь, своя история: юная красавица Каля пытается соблазнить городского паиньку, влюблённого в неё без памяти шестнадцатилетнего Игорька.

– Игорь, а у вас в Ростове до войны женщины декольте носили?

– А как же! Наверное...

– Вот так?..

Каля расстегивает верхнюю пуговичку...

– Да я вообще плохо помню... У мамы, кажется, не так было...

– Или так?..

 Игорь, заслышав за окном спасительное ржание лошади, пробкой вылетает за дверь...

Подойдя к зеркалу и распахнув блузку, Каля взвыла:

– Уууу! Бесстыдница!..

За Игорем и Калей подглядывает в окно третий – деревенский мальчишка Ванька. Классический любовный треугольник, где платоническая любовь воспринимается как грехопадение... Почему?!

– Почему, спрашиваешь?.. – на лице Ивана Жидкова читаю удивление. – Потому что война! Любовь под пулями – только на первый взгляд воспринимается как нечто противоестественное. Любить, не смотря ни на что, любить до последнего вздоха – это значит верить в бессмертие...

...Откуда это в нём? – задумался я. Молодой актёр, молодой отец, пороха, как говорится, не нюхал...

– Папе исполнилось девятнадцать, маме – двадцать, когда я появился на свет. Такой вот итог их затянувшегося "школьного романа". В пятнадцать я смотрелся как одиннадцатилетний, был самым маленьким и дохлым. На дискотеку не пускали. Пиво не продавали. Целоваться... Ну, всё не как у людей!..

– Может быть, это и спасло тебя от наркопритонов родного Екатеринбурга? 200 тысяч наркоманов абсолютный рекорд по городам России в конце 90-х!

– Урал – место лютое! Дети там и сейчас общаются на лагерном жаргоне. Я дрался по два-три раза в день. И всё для того, чтобы доказать: "Я – свой!" Несколько раз игла с "герычем" касалась моих рук...

– И?..

– Боженька отвёл! Стою на краю могил своих вчерашних одноклассников, плачу, а в голове строки Андрея Вознесенского на смерть величайшего из хулиганов – Владимира Высоцкого:

"Несут тебе свечки по хляби.
И дождик их тушит, стуча.
На каждую свечку – по капле.
На каждую каплю – свеча..."

– Высоцкий своё пропеть успел! А эти?! Многих ты так похоронил?..

– Большинство! Оставшиеся в живых тоже слёзы лили... А затем тут же, на кладбище, доставали шприц и кололись... Это война, Сан Саныч! Война, где все жертвы бессмысленные...

 

Ценности мнимые и настоящие...

Музейные залы "Мосфильма" – детский сад для взрослых. "Мерседес" Штирлица, автобус ЗИС из фильма "Место встречи изменить нельзя" и личный велосипед Ленина...

Ваня Жидков взбирается на тачанку – вылитый Петька из фильма "Чапаев".

Но особый восторг у парня вызывают корона Российской империи из "Неуловимых" и золотой шлем из "Джентльменов удачи"...

– Раритеты! Ах, какое время было! – с восхищением вздыхает Иван.

– А какое оно было?!

– Вот вы, Сан Саныч, сейчас бурчать начнёте про вечный дефицит и пустые магазинные прилавки, про цензуру и границы на замке... Но люди-то добрее были, двери в домах не запирались... И кино было великое, и актёры были – Голливуд отдыхает! И Победа в войне была одна на всех!

– Началось! Яйца курицу учат! – не выдержал я.

Потом задумался: а ведь он прав, этот парень, чудом выживший из "потерянного поколения" лихих 90-х... Это не они, это мы  не уберегли страну. В погоне за мнимыми свободами  забыли о чести и достоинстве, о справедливости забыли...

– А я что?! Я благодарен отцу, что порол меня нещадно после каждого вызова на ковёр в учительскую... – смеётся Иван. – Сейчас я, конечно, понимаю: домостроевские методы воспитания, этот отцовский "язык любви" спас меня от большой беды. Я и актёром-то стал благодаря папе...

– Это как?

– Была у меня видеокамера. Кривлялся перед ней, разыгрывал сценки. Когда влетал в класс с опозданием – начинал выдавать домашние заготовки. Учителя хохотали. Одни встречали мою клоунаду аплодисментами, другие  крутили пальцем у виска... И только отец, просмотрев мои "скетчи" на видео, произнес в пространство: "Тебе бы в актеры пойти!"

Поехал в Москву и поступил в Школу-студию МХАТ...

 

Хоть на край земли, хоть за край...

...Только сейчас я замечаю: Иван Жидков на экране и в жизни – два разных человека. В фильме "Улыбка Бога, или Чисто одесская история"  он угловат и беззащитен, нервно, словно копируя пластику клоуна Юрия Никулина, воздевает руки к небу, вжимая голову в плечи...

Оказавшись на экскурсии в одесских каменоломнях, Ален (Иван Жидков), внук эмигранта Филиппа Ольшанского, открывает для себя портал времени. Потерявшись в штольнях катакомб, он то в 50-е годы попадёт, то в 80-х вынырнет.

Окончательно запутавшись в себе и в непредсказуемости временных коридоров, Ален наконец-то встречается с фонарщиком. А тот не просто знает все входы и выходы, но и успешно приторговывает ими...

– Вот, например, пятый тоннель. Начало 19-го столетия! – открывает торговец временем свой "хитрый" чемоданчик. – Прекрасный период для Одессы: Пушкин, Воронцов... Всего 20 долларов!.. Или вот – седьмой тоннель!.. Начало прошлого века, Гражданская война, погромы! Всего ничего – 10 долларов! За дополнительную плату – встреча со знаменитым одесским бандитом Мишкой Япончиком...

– А в 54-й год – никак?! – умоляет Ален.

– Никак!.. Возвращайтесь, молодой человек, в своё время. Это  практически бесплатно! Да куда же вы?! Туда категорически нельзя, хотя тоже бесплатно... Начало девяностых! Там – полный развал!..

Но что делать, если в этих лихих 90-х умирает любимая женщина старика Ольшанского?! Внук вызывает деда в Одессу и предлагает, воспользовавшись коридором времени, встретиться со своей любовью. Одно маленькое "но" – билет у старого одесского еврея только в одну сторону...

– Интересно, а Иван Жидков решился бы на подобное ради любимой женщины?

– Ради любимой женщины – хоть на край земли, хоть за край!

 

"Я просто обожаю Крым!"

Когда вышли за проходную "Мосфильма", Ваня запустил мне в лоб снежком. От неожиданности я сел в сугроб.

– Дядя Саша, простите! – залился смехом Жидков. – А хотите, я вас крымскими помидорами угощу?

– Какими ещё помидорами?..

– Настоящими! Крымскими! По 600 рублей за килограмм...

– Господи, это же десятикратная накрутка!

– Да, ладно!.. Вы же крымчанин, должны помнить и ценить вкус всего настоящего! Угощайтесь – сочные, мясистые... А запах!..

Обледенелая Москва мгновенно растаяла в надкусанном помидоре. Вспомнил родную Керчь. Сижу на корточках, копаюсь на грядке за домом... Спелый редис, пупыристые огурчики, молодой лучок, красным соком наливаются первые помидорчики. От запахов – голова кругом! Отец привёз с рынка кефаль, к обеду  уха будет...

– Я просто обожаю Крым! – возвращает меня к реальности Иван Жидков, лавирующий на "ауди" по улицам заснеженной Москвы. – Я же там с женой в многосерийном фильме "Ласточкино гнездо" снимался, летали на крыльях любви, знаем...

– А почему с такой грустью?

Ваня давит на тормоза...

– Понимаешь, Сан Саныч! Наш развод с Таней Арнтгольц был естественным. Не больно было, поверь... И дочурку нашу, Марию Ивановну, мы не делим... Всё у нас хорошо!..

...Я, конечно, не Станиславский, но с языка чуть было не сорвалось: "Не верю!"

Помнится, Ваня когда-то писал: "Сердце разрывается от нежности, когда ребенок засыпает у меня на плече. Шея затекает, но боюсь пошевелиться, чтобы ее не разбудить... А еще она нас всегда ждет. Увы, таков удел актерских детей..."

– Всё будет хорошо! – успокаиваю я парня.

– Живы будем – не помрём!  Так у вас в Крыму говорят? Вот и я этим летом хочу рвануть с дочерью в Гурзуф, – отпускает тормоза Жидков. – Потом – Коктебель, Форос, Херсонес, горные ручьи и сталактитовые пещеры... А главное – море и люди!.. Как же мы, русские, истосковались по нашему старому, доброму Крыму! Веришь, Сан Саныч, если там местные чиновники перестанут врать и воровать, то через каких-то пять-шесть лет мы Крым не узнаем: расцветёт "розой мира" для всех влюблённых...

– Твои бы слова – да Богу в уши! – вздыхаю я.

– Зачем так далеко ходить?! – хитро прищурив глаз, ухмыляется Ваня. – Владимир Путин услышит. Ведь услышит, правда?..

Мимо проплывали стены Кремля. Куранты на Спасской башне отбивали... время для нового Крыма.

Просмотров: 1389





Читайте также