Сергей Никоненко: "Выпить, чего греха таить, люблю…"

19 сентября 2014 г. в 15:19

Автор: Александр Рыженко(все материалы автора)
Сергей НИКОНЕНКО говорит о себе иронично, даже посмеиваясь. Хотя к своим 73 вполне мог бы и "забронзоветь" – в его творческом багаже больше двухсот кино- и почти сотня театральных ролей, полтора десятка режиссерских работ и несколько сценариев

С народным артистом России, великолепным рассказчиком и просто хорошим человеком корреспондент "НК" пообщался в Ялте после открытия его именной звезды на Аллее звезд телекинофорума "Вместе".

 

– С первой звездой вас, Сергей Петрович!

– Ошибаетесь. Это уже вторая моя звезда. Первую несколько лет назад открыли в Смоленске, который считаю своей малой родиной, хоть и родился в Москве. Но все равно спасибо за поздравления.

– Как так получилось, что вы  и режиссер, и актер, и сценарист?

– Многостаночник, одним словом (смеется). Сначала я окончил ВГИК как актер (это был курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой), спустя несколько лет по совету Василия Шукшина вернулся в институт, чтобы получить еще и профессию режиссера. Режиссура – это не только работа с актерами и операторами, но в том числе и с драматургами. Если чего-то в сценарии не находишь – нужной сцены, реплики, часто их  добавляешь. Вот вам и первый опыт сценарной работы. Впоследствии, конечно же, попробовал писать самостоятельно. Мои самые удавшиеся сценарии, считаю, к фильмам "Цыганское счастье и "Елки-палки".

– Вам ближе комедийные или трагические роли?

– Мне по душе больше комедии. Я вообще человек веселый: похохмить, анекдоты рассказать – хлебом меня не корми. Что может быть приятнее, чем дарить смех и хорошее настроение людям? В жизни и так много трагического.

– Одна из ваших культовых театральных работ – Чапаев в спектакле по роману Пелевина. Критикам, говорят, она совсем не понравилась…

– Еще бы, ведь Чапаев у меня – не фурмановский! Я ориентировался на фольклор. Мне даже больше анекдоты про Василия Ивановича помогали в создании образа. Я долго спорил с режиссером, говорившим, что роман романом, а мы будем думать о зрителе, который не должен чувствовать себя дураком. Что же до критики… "Хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспаривай глупца", – писал Пушкин, и мне его авторитета достаточно.

– Ожидали, что картина "Классик" будет иметь такой ошеломляющий успех?

– Пожалуй, да. В этом фильме все сложилось – и драматургия, и режиссура, и актерский ансамбль.

– Читал, что после выхода "Классика" Федерация бильярда России подарила вам бильярдный стол. Поигрываете на нем?

– Редко. Чаще хожу в клуб: там у меня даже есть постоянные партнеры – один известный юрист и… батюшка. С вашего позволения, их фамилии я называть не буду.

– В последнее время вы очень часто снимаетесь в сериалах. Многие называют такое кино второсортным…

– Ну и глупо! Миллионы людей смотрят сериалы ежедневно, для них это настоящая духовная пища.

– Говорят, что роль полковника Гордеева (Колобка) в "Каменской" Александра Маринина писала специально под вас…

– Я не думаю, что это правда. Просто Маринина убедила меня взяться за эту роль. Вообще, сценарий мне понравился: в нем не так много кровопролития, набившей оскомину стрельбы. Аналитический ход расследования мне по душе.

– Наверное, после "Каменской" милиционеры принимают вас за своего?

– Точно. Некоторые даже честь отдают (смеется).

– Над чем сейчас работаете?

– Работы хватает, и это, наверное, замечательно. Театр, съемки в большом кино… Как режиссер занимаюсь тем, что ищу деньги. Горю желанием снять картину для детей. Но это самое неблагодарное дело для продюсеров: как вернуть деньги, ведь рекламу под детский фильм не дашь. Кстати, приоткрою секрет: если под проект удастся найти средства, то съемки пройдут в Крыму.

– Часто доводилось здесь сниматься?

– Я же советский актер (смеется). Очень часто. Десятка два фильмов наберется. Если по памяти, это и "Странные люди", и "Шестой", и "Там, за горизонтом", и один из самых первых в моей карьере – "Путь к причалу"…

– Сейчас, наверное, путь от никому не известного студента до популярного актера проходят по-другому?

– Конечно. Если раньше выходил фильм – например, "Журналист", где я сыграл, – то это было большое событие. Картину все смотрели. Сейчас не знаю, в скольких сериалах надо сняться, чтобы тебя хотя бы запомнили. Вот Лариса Лужина, когда снялась в "На семи ветрах", весь мир объездила с этой картиной. Или взять Жанну Прохоренко в "Балладе о солдате". Или Галину Польских в "Дикой собаке Динго". Сегодня все иначе.

– Как поживает Культурный центр Сергея Есенина, который вы с женой открыли в Москве несколько лет назад?

– Он достаточно востребован, да вот беда: кроме меня с женой, экскурсоводов в нем больше нет (улыбается). Центр ведь частный, а не государственный, а содержать штат средств у нас нет.

– Чем вам лично близок Есенин?

– Это плоть от плоти русской культуры! Есенинская поэзия, считаю,  родственна "Слову о полку Игореве".

– Как вам сериал "Есенин" с Безруковым?

– Очень плохой сериал! Я его даже недосмотрел. Есенин прежде всего был поэтом, а в сериале его представили обычной шпаной.

– Снять собственного "Есенина" желания никогда не возникало?

– Разве что документальный фильм. Уж слишком художественный образ Есенина в последнее время нереалистичный.

– Это правда, что вы были лично знакомы с Николаем Рубцовым?

– Да. В начале 60-х Шукшин как-то пригласим меня в общежитие к молодым писателям. Рубцов даже что-то читал тогда. Нормальный парень, тихенький такой. Две бутылки, что мы с Шукшиным принесли, быстро закончились. Заговорили о продолжении "банкета". Какой-то парень – на бурята похожий – в магазин побежал. Много лет прошло с тех пор – нет уже в живых ни Шукшина, ни Рубцова. Недавно подошел один человечек – оказалось, из той компании. Помнишь, говорит, как ты к нам в общагу приходил и как мы Вавилова за водкой посылали? Во как! Множество таких случайных встреч было. Я, скажем, застал Высоцкого, когда он пел еще не свои, а чужие песни. Как и в любой творческой компании, разумеется, тоже выпивали.

– Сейчас, наверное, от спиртного уже отказались?

– Отказался от сигарет. А вот выпить, чего греха таить, по-прежнему люблю. Иногда могу прилично выпить (смеется). Мне неведом похмельный синдром. Надо мне еще научиться распределять время. Уже ведь с ярмарки еду! (Улыбается.)

Просмотров: 513




Новости по теме

Читайте также