Александр Столяров: "Настало время духовного кино"

21 августа 2015 г. в 08:00

Автор: Марина Гусарова(все материалы автора)

Встрече с режиссером, драматургом, сценаристом и писателем Александром Столяровым едва не помешало "великое стояние" нашего потенциального собеседника на российско-украинской границе. Но, видимо, судьбе было угодно, чтобы эта беседа состоялась, – и вот мы уже сидим в уличном кафе напротив Симферопольского цирка и взахлеб говорим о культуре, политике, кино, театре и просто о жизни.

Впрочем, начался наш разговор с темы вполне конкретной. А именно – что привело режиссёра телеканала
"Россия-Культура", автора более ста документальных и художественных фильмов, участника множества фестивалей и лауреата солидного количества премий в Крым.

– Александр Николаевич, в своем творчестве вы часто обращаетесь к духовному наследию, сняли много фильмов о православных обителях и в Крым приехали в Топловский монастырь…

– Документальные фильмы о мужском и женском монастырях я уже снимал. Игровой фильм о мужском монастыре тоже, а вот о женском еще нет. Признаюсь честно, это не моя задумка. Со мной списалась представительница Топловского монастыря с позволения и благословения настоятельницы, и я подумал: давненько я в Крыму не был! Эту обитель я никогда не посещал раньше, планирую провести там дня три-четыре. Познакомлюсь с их жизнью, может, помогу чем-то. А возможно, и других неравнодушных людей попрошу помочь – слышал, собор они почти достроили, а вот на крышу средств не хватает…

– Вы снимали на Афоне, на Соловках. Чем запомнились эти дни?

– На Афоне все пошло удивительно легко, меня вдруг стали пускать везде, как будто кто-то отворил самые заветные двери. Я думал, что там некоторые вещи вообще нельзя снимать, а они говорят: снимайте! Спрашиваете, какое впечатление оставил Афон? Я человек мирской, и мне было жаль, что эту святыню не увидят женщины, что моя жена – она иконописец – не сможет почувствовать ту непередаваемую атмосферу, вдохнуть воздух Афона. Думаю, мы от этого стали бы еще ближе. Мне ее вообще в таких путешествиях часто не хватает рядом. Запомнился и Соловецкий монастырь, где я снимал фильм "Свой человек на Соловках". Особенно поражает там необыкновенная тишина. Но монастырь только начинает возвращать свой утраченный дух. И братии маловато, и разрушенного много, и клеймо концлагеря уходит трудно…

– Трудно ли снимать особенное кино?

– Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит немного погрузиться в историю развития кинематографа. Первое немое кино было совершенно плотским – страсти, измены, выстрелы… Потом появилось кино душевное – и советское, и европейское, и частично американское. После этого, по логике вещей, должен был настать черед духовного кино. Впрочем, духовные моменты прорывались еще в советском кинематографе – у Тарковского, у Бондарчука в "Войне и мире", у Герасимова – вспомните его фильм "У озера". А дальше случилась перестройка…

 – Не представляю, как этому самому духовному кино достучаться до зрителя…

 – Сложно! Зритель нынешний, увы, приучен даже не к душевному, а к откровенно плотскому кино, да еще и со спецэффектами. Тем более что мне вовсе не интересно делать кино для узкого круга посвященных. Основная моя аудитория –подростки. И, если мы не способны предложить им фильмы с другим вектором, значит, не справляемся с задачей. Многие мои приятели говорят: "Саша, Дух Святой в кадр не поместишь!" Но если кино – это всего лишь род письменности, то поместить его туда – это уже проблема нашего профессионализма. Думаю, в фильме "Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами" что-то такое уже появилось. По крайней мере, его смотрят люди не только воцерковленные, но и совершенно далекие от православия. Хотелось бы пойти дальше, попробовать что-то еще более легкое, найти путь к сердцу подростка, ребенка. Кстати, параллельно я начал делать мультсериал о старце Паисии Святогорце – тут мультипликация дает больше возможностей, чем игровое кино.

 – Таким фильмам достаточно проблематично пробиться и на телеэкран…

 – "Старец Паисий…" трижды прошел на канале "Культура" – думаю, этого достаточно. Духовное кино избегает славы и успеха по причине своего свойства. Эта ягода недоступна, только руку протяни – и она твоя. Ее еще надо поискать. Но кто ищет, тот находит.

 – Может, в этом помогут фестивали духовного кино?

 – Бесспорно! Надеюсь, таким станет первый фестиваль духовно-нравственного и семейного фильма "Святой Владимир", который по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря пройдет в Севастополе с 20 по 25 сентября. Создатели более чем пятидесяти картин из десятка регионов России уже прислали свои работы – драмы, кинопритчи, экранизации преданий о жизни святых и удивительные истории наших с вами современников, которые сейчас оценивает отборочная комиссия. Среди них есть потрясающие фильмы, достойные того, чтобы их увидели зрители! 

– Вы не только снимаете фильмы, но еще и организовали детский "Театр Андерсена"… Сейчас он закрылся. Почему?

 – Любовь к театру пришла, когда лет двадцать назад я написал пьесу "Мой гадкий утенок". Ее поставили в Питере, Ярославле. А позже создал там, где я живу, в Ирпене под Киевом – это своего рода украинское Переделкино – "Театр Андерсена". Для него написал еще одну пьесу "Девочка со спичками". Но там была всего одна героиня, и я тогда ввел еще семь персонажей, символизирующих семь смертных грехов, детей-то много было! Так детишки, сами об этом не догадываясь, играли смертные грехи… Для меня "Театр Андерсена" был своеобразной воскресной школой – помню, в клубе, где театр базировался, с нами одно время даже боролись, как с сектантами… Горько, что его больше нет, но сегодня он не мог бы существовать, хотя все участники хотели продолжать занятия. Я не хочу вбивать клин между детьми и его родителями. Но и себя ломать не хочу.

 – Что вам давала работа в театре?

– Я ставил спектакли в киевском ТЮЗе и даже семнадцать лет назад "родил" еврейский театр для Соломонова университета в Киеве. Театр я люблю настолько, что в процессе работы просто летаю. Помню, как-то во Львове поставил спектакль, во время премьеры зашел в зал – и почувствовал, что со сцены идет что-то гораздо большее, чем игра актеров, свет, звук, мизансцены, текст, что это уже нерукотворное, метафизическое. В такие редкие мгновения кажется, что считываешь какие-то тонкие миры… Честно говоря, если бы это приносило хоть какой-то доход, я занимался бы только театром.

– После духовного как-то не хочется говорить о политике, но все же как сегодня живется на Украине православному русскокультурному режиссеру?

– Приходит ко мне один из моих монтажеров и говорит: "Знаешь, мой отец из-под Воронежа, но думаю, что я не русский. Наверное, я мордвин". Теперь так: чем больше ты не русский, тем больше ты украинец. И такую формулу я наблюдаю на каждом шагу. Лично знаю людей очень известных, которые только тем и занимались, что пропагандировали ненависть к России, поначалу мягко, потом жестко. Поссорить людей на самом деле очень легко. Любая сплетня, любой слух, тем более растиражированные в СМИ, способны глубоко проникнуть в душу. Возможно, на уровне подсознания люди и понимают: что-то тут не так, но исчезает главное – духовное единство. Сначала я бунтовал против этого, а теперь думаю: если меня за глаза называют ватником, если моих детей с подачи школьной учительницы объявляют москалями и требуют, чтобы они валили отсюда, – слава Богу! Дети, конечно, страдали поначалу, а сейчас уже привыкли давать отпор – сильнее будут. Особенно больно, когда линия разлома проходит в церкви. Я одно время был пономарем в нашем поселковом храме, но, когда отцы стали радоваться майдану, просто снял с себя стихарь и, ничего не объясняя, вышел навсегда. А что касается работы… Я работаю на российском телеканале. На Украине уже семнадцать лет нет для меня работы. Неблагополучен я, видно, для этого места... Вспоминаю, как праздновали в Киеве юбилей Святого князя Владимира. Прошел крестный ход от Владимирской горки до Печерской лавры, пришел Порошенко, поцеловал иконы, сказал "Слава Украине!". Народ хором гаркнул: "Героям слава!". Только одна женщина сказала: "Що вы кажете? Боговi слава!" Вот и все. Ведь в чем особенность русской души и православного сознания? Во всемирной отзывчивости, наиболее точно показанной Федором Михайловичем Достоевским. Но эта всемирная отзывчивость сейчас из украинского народа исчезает напрочь. А вместе с ней и духовность.

 – Дорогую цену приходится платить за "европейский выбор"…

– Тут даже не в этом дело. Цена духовного вообще другая. Помню, моя жена закончила икону, пришел за ней заказчик, который на собственные деньги строит церковь, спрашивает: "Сколько?". Она отвечает: "Мы дарим". Искушение взять эти деньги, конечно, было – они для нас не лишние. Но после того как заказчик ушел счастливый с этой иконой, стало так светло в нашем доме! 

наше досье

Александр Николаевич Столяров. Режиссёр телеканала "Россия-Культура", автор более ста документальных и художественных фильмов, сценарист, писатель. Родился в 1959 году в Мукачево. Окончил Высшие курсы сценаристов и режиссёров в Москве. Номинирован на премию "НИКА" и "ТЭФИ" в 2010 году (фильм "Герман и Кармалита"). Основатель и художественный руководитель детского театра "Театр Андерсена".

Наиболее известные фильмы – "Девочки-девочки" (2007), "Понять Человека" (2009), "Старец Паисий и я, стоящий вверх ногами" (2012).

Просмотров: 944




Новости по теме

В детстве Юра мечтал стать пограничной овчаркой. Когда немного подрос, понял, что быть собакой не...

Читайте также